Фея Сластей

– Щенок вас сейчас укусит. Лучше уходите.
Купер посмотрел на Натали, ожидая, что она одернет дочку. Грубость допускать нельзя.
– Натали?
Женщина, которую он целовал три минуты назад, избегала его взгляда и возилась у плиты с прихватками.
– Наверное, мне лучше уйти, – натянуто произнес он.
– Да. Наверное.
Слышать это было обидно. Купер забрал пальто со спинки дивана и пошел к двери, надеясь, что Натали скажет что-то еще. Но она молчала, и тогда он посоветовал:
– Не забывай, что ты тоже личность.
Она лишь кивнула, а он задержался у двери и пристально на нее смотрел. К нему подбежала Лили со словами:
– Купер, я вас люблю. Вы хороший.
У него комок застрял в горле. Купер погладил Лили по щеке, вышел из дома и захлопнул за собой дверь.
Неужели он отступит, как отступил десять лет назад?
Натали впервые за два года почувствовала себя женщиной, а не только кормильцем семьи. Она дотронулась до губ, опухших от поцелуев. Эти поцелуи породили в ней желание… отдаться Куперу прямо на диване. Потом появились близнецы. Ни разу в жизни она не испытывала подобного ужаса. Битый час после ухода Купера она пыталась объяснить детям то, что объяснить было невозможно. Они слишком малы и не в состоянии понять свою маму, понять, что у нее могут быть желания, страсти, чувства.
Натали наклонилась к зеркалу. Она что, сходит с ума? Или, наоборот, возвращается к жизни после черных дней отчаяния и горя? Бедняга Купер. Она не должна была отпускать его. Особенно после того, как он с такой нежностью обнимал ее и утешал.
В доме наступила тишина. Близнецы улеглись спать. Торты остывали на полке и в контейнерах.
А Натали не спалось, она была возбуждена, в голове царила полная неразбериха. Закрыв дверь в спальню, она взяла телефон и набрала номер Купера. Он ответил сразу же:
– Натали?
– Прости.
– За что? – Его голос звучал холодно и сдержанно.
– За то, что отпустила тебя. – Она прилегла на кровать. – Я была ошеломлена. Я не знала, что делать.
– Понимаю.
– Понимаешь?
– Пытаюсь. Натали, Роза не должна управлять твоей жизнью.
– Знаю. Я с ней поговорила. Прости, что я позволила ей так себя вести. С девочкой порой бывает очень трудно справиться, но она обожала Джастина.
– Я не собираюсь занимать место Джастина.
Разочаровали ее или нет эти слова Купера?
– Спасибо за то, что ты меня выслушал.
– Это все, на что я годен?
Она снова дотронулась до губ, представив Купера рядом с собой:
– Ты знаешь ответ.
– Я хочу тебя целовать. Сейчас хочу. У тебя такие сладкие губы.
Чувственная дрожь пробежала по ее телу.
– Купер, что с нами происходит?
– Точно не знаю. Хочешь, продолжим и тогда узнаем?
Прилив счастья был похож на взвившийся вверх дымок ароматной свечи.
– Я тоже об этом думала.
  
Глава восьмая
 
– Ты с ним спала? – Регина выжидательно смотрела через стол на Натали.
Подруги собрались у Калли поиграть, как обычно по пятницам, в покер.
– Регина, думай, о чем говоришь! У меня две дочки.
– Хочешь, я приглашу их в гости с ночевкой?
Натали засмеялась. Ее подруги неисправимы!
– Нет, не хочу. Ты же знаешь, что я думаю о сексе вне брака.
При слове «брак» все затихли.
– Девочки уже застали нас на диване. Представляете, каково мне было объясняться с восьмилетними детьми?
Джули засмеялась:
– На диване?
– Мы обнимались на диване, – покраснев, призналась Натали.
Калли появилась в дверях с коктейлями «Маргарита».
– Чем вы занимались на диване? Неужели любовью, а, Натали?
– Мы просто обнимались.
Они с Купером вполне могли заняться любовью, если бы дома не было близнецов.
– Для начала неплохо и пообниматься. – Калли оглядела стол. – А где Сирена с пиццей?
Джули тасовала карты, ожидая, когда все соберутся.
– Пиццу принесет Одра.
– Но сегодня очередь Сирены.
– Ты разве не слышала?
– Чего не слышала? – Калли удивленно приоткрыла алые губки.
– Это Сирена занимается любовью на диване. Она звонила с озера Тахо  [3]. Они с Кейном поженились прошлым вечером.
– Поженились? Вот хитрая. Мне слова не сказала. А я так хотела сделать для нее свадебный букет.
– А я уже придумала, какой торт им испеку, – сказала Натали. – И даже образцы принесла.
– Как здорово, – оживилась Калли. – Значит, на десерт у нас торт, хотя и без Сирены. А что у тебя с бесподобным Купером Салливаном? Если он тебя хочет, то почему ты сегодня не с ним, а с нами?
– Он работает. У него операция и ночное дежурство.
Калли поставила поднос с коктейлями на середину стола и подвинула к Натали стакан.
– Для нашей Феи Сластей – без сахара. А остальные могут толстеть. – Она потерла ладони. – Давайте начнем. Мне не терпится сегодня отыграться.
– Интересно, где же Одра? – спросила Джули.
– Наверное, корпит в офисе над документами, отыскивая недостающий цент.
Это была добродушная шутка – все знали, что Одра любит порядок и гордится этим.
– Нас пятеро. Начнем игру – не будем ее ждать.
У Натали было на руках два туза и две двойки, когда зазвонил мобильник. Она одной рукой бросила монетку в двадцать пять центов в общую кучу, а другой выудила из кармана телефон. Спустя пять минут женщина отложила карты.
– Простите, но мне придется уйти. Роза плачет, жалуется на боль в животе.
– Я не думаю, что у нее болел живот. – Натали сидела за ленчем напротив Купера в маленьком кафе в нескольких кварталах от его клиники. – Либо она притворялась, либо произошло чудесное исцеление, стоило мне появиться.
Натали не стала говорить о своих сомнениях. Роза, скорее всего, решила, что Натали находится с Купером, а вовсе не играет в покер с «Красавицами». Поэтому она и выдумала недомогание, чтобы вернуть маму домой.
– Как ты поступишь? – спросил Купер.
– Не знаю. Может, следует обратиться к специалисту? Я несколько раз водила обеих девочек к психологу после смерти Джастина. Наверное, тех визитов было недостаточно.
– А если с ней поговорю я?
– Не знаю.
– Но нельзя ничего не предпринимать.
– Это я понимаю. – Ее голос прозвучал резче, чем она того хотела. Но Натали на самом деле не знала, что делать, и злилась на себя за свою беспомощность.
Купер промолчал, и от его молчания ей стало совсем тошно.
Всю неделю она пыталась придумать, как ей быть, но ничего так и не придумала. Наказания ни к чему не привели. Ей надо каким-то образом докопаться до основной причины поведения Розы.
– Как тебе креветки? – спросил Купер.
– Я давно не ела такой вкусноты.
Его взгляд переместился ей на губы.
– А я могу себе представить и другие вкусные вещи.
Она засмеялась и погрозила ему пальцем.
– Прекрати.
– Почему?
– Потому.
– Потому что тебе хочется меня поцеловать?
– Да.
Он тоже засмеялся.
– Мы завтра вечером идем на Лягушачий пруд кататься на коньках? Там много мест, где можно целоваться.
– Ты плохо себя ведешь.
– А я никогда не говорил, что я хороший мальчик.
– Во сколько? В семь?
Купер давно обещал сводить девочек на каток. Натали любила коньки, но на катке не была целую вечность. Мысль о том, что она будет кататься, держась с Купером за руки, была очень заманчивой, и она не будет возражать, если им удастся тайком поцеловаться где-нибудь в уголке.
Купер с Натали и близнецами, все в спортивных костюмах, шарфах и вязаных шапках, пересекали парк Бостон-Коммон, направляясь к катку. У Купера было такое ощущение, будто они одна семья. А что, если такое возможно? И эти девочки – его дочери? А Натали – его жена?
Последнее время эти мысли посещали мужчину слишком часто и не давали покоя. Но он не ищет жену, а она – мужа. Он не рассчитывает на то, что Натали забудет Джастина, но безумно хочется услышать от нее, что она принадлежит только ему, Куперу.