Потеряшка (СИ)

Я раскинул маршрут на девять кусков по пять дней, решив, что вполне смогу справиться. В многомерных прыжках при разрыве обычное сложение не годилось, всегда получалось больше. Общее время в пути с учетом отдыха и сна в точках промежуточных выходов по пять часов оказалось в пределах сорока семи суток. Два раза я дотянул прыжки до районов обитаемых планет или баз, просто на всякий случай. Да, нелегкая это работа – быть штурманом. У меня сразу закрались подозрения, что разведчик совершенно не годится к прыжкам такого рода, тут нужно иметь хотя бы две смены штурманов. Я решил посмотреть траекторию движения, рассчитанную военными спецами для нашего корабля. Расчетов оказалось два. Один рассчитан для двух штурманов, его я даже смотреть не стал. Второй – для одного. Тут же я завяз с переводом единиц времени туда-обратно. Задержки на саму операцию оказалась невеликой, но каждый раз приходилось отвлекаться. Меня это раздражало.
– Экипаж, – позвал я. – Прошу вашего снисхождения. Я бы хотел сделать основную систему отсчета времени привычной для меня. Параллельно вы можете задать автоматический перевод в привычные для вас цифры, но для действий, требующих постоянной завязки на расчетах, связанных со временем, я хотел бы оперировать привычными для себя цифрами.
– Нет проблем, – ответила Шила. – Ты штурман, тебе и первая брачная ночь на время прыжка.
– Принято, штурм, – просто ответил Краппс.
Спецы предлагали сделать шестнадцать прыжков по три дня с отсыпом в семь часов, семь прыжков выходили в обитаемые области.
– Нужно было оговорить надбавку за срочность, – пришла мысль. 
– А еще и обговорим, – прошептал я, додумав, – если бы прыжки делал Крапсс, то и меньше могло бы стать, ему спать так много не надо.
Изучив до конца выданную информацию, я нашел крайний срок нашего прибытия. Нам отвели шестьдесят один день со всякими запасами. В принципе, вполне реальные сроки. Интересно, сколько времени понадобилось бы крейсеру или курьеру? Мне просто стало интересно. Хотя, я был полностью уверен в том, что проложенный мной маршрут даст нам немалую экономию по времени. Подумав о возможном контроле маршрута, я немного перекроил первые прыжки, чтоб выйти после первого прыжка во вторую точку маршрута, проложенного вояками. Время общего полета практически не изменилось, а первый прыжок оказался пять с половиной суток. Я подумал, что справлюсь. Я еще раз с головой погрузился в местную вариацию многомерности, но как не пытался, даже немного спрямить пути не получилось. Движок не понимал меня.
– Ладно, пристегните привязные ремни, – сказал я. – Начинаем.
Корабль легко скользнул в надпространство. Мы шли фактически в привычном для меня режиме, только отбросив якорь точки входа. Я дал экипажу добро на отключение по желанию. Моя же вахта должна была окончиться еще очень не скоро. Ради эксперимента я дал компьютеру бразды правления, сам же занялся чтением какой-то адаптированной для меня компьютером местной новеллы. Прошло два часа, отклонение маршрута оказалось смешным, еще два часа дали более ощутимый уход с траектории. Новелла не читалась. Я просто маялся дурью. Потом, вспомнив про преферанс, виртуалка которого была у меня в памяти симбиота, я взялся за адаптацию программы к местному компу. Дело шло криво. Убив четыре часа, я так и не смог нормально запустить игру. Было досадно, особенно из-за безделья. Помогла Анна. Спросив меня, что мне, собственно, надо, она за пятнадцать минут справилась с задачей. Правда с первого раза игра пошла немного косо, но Анна «на коленке» за пару минут исправила ошибки. Теперь у меня появилось дело. Первую поправку я сделал спустя двенадцать часов с начала погружения. Совершенно расслабившись, я отключился от системы и сходил на прием пищи. Немного полежав после этого, я вернулся в рубку и снова подключился. Чуть больше, чем за два часа появилась хоть и не фатальная, но очень солидная погрешность. Я поправил курс. В принципе, можно было бы нести вахту и в своей каюте на кровати, предусмотрительные конструкторы дали такой шанс, но для меня большой разницы не имелось. Вдоволь наигравшись в преферанс, я стал подумывать о другом развлечении. В моей заначке больше игрушек не оказалось. Имелось несколько любимых книг, но их я уже читал не один раз. Впереди маячила скука.
– Шерш, ты как там? – совершенно неожиданно появилась Шила. – Вот зашла тебя проведать. Шальная работенка у штурманов.
– Есть такое дело, – согласился я. – Скука, наверное – самый главный враг.
– Ты поболтать можешь? – спросила Шила.
– Сколько угодно, – ответил я.
Мы поболтали. Шила поведала подробности своей жизни на комплексе, пока искала работу. Описала встречи с клиентами. Более подробно остановилась на разборках с отморозками с применением «дракончика»:
– Шерш, а где ты взял такую пушку? – спросила Шила. – Я о таких штуках даже не слышала.
– Я же – крайг, там и взял, – попытался обмануть я.
– Шерш, я знаю, что ты – не крайг, – сказала Шила. – Но ты не обязан говорить, если не хочешь.
– Откуда же ты знаешь? – спросил я.
– Я видела одного в городе, он приходил в офис конторы, где я вела переговоры на счет нашей работы, – ответила Шила. – Он похож на тебя внешне, хоть и носил другой скафандр, но ты, определенно – не крайг.
– Может, у него просто другая модификация или какая-нибудь броня, – предположил я.
– Руки, – сказала Шила. – У него другие руки, а не только семипалые кисти. Он был в скафандре, а броня – это то, что на тебе надето.
– Шила, я не хочу тебя обманывать, – сказал я. – Давай, я тебе сейчас расскажу все, что смогу, а ты меня больше не будешь спрашивать.
– Давай, – я услышал в голосе Шилы нотки охотника на тайну.
– Скажи мне, сколько тебе лет? – поинтересовался я.
– Сорок три, – почему-то смутилась Шила.
– Ты знаешь, о чем я, – настоял я. – Ты же ждешь от меня откровенности, почему же сама не хочешь приоткрыться? Я не имею понятия, как соотносятся ваши единицы времени с привычными для меня.
– Я, – запнулась Шила. – Я совсем молодая.
– Я надеюсь, что ты вошла в возраст совершеннолетия на твоей планете? – спросил я мягко.
– Ну, наверное, почти, – прошептала Шила. – У нас нет жестких рамок, потому что мир, где мы живем не наш родной. Это одна из далеких колоний, которая оказалась в районе подконтрольном более сильному соседу. Мы просто не знали, что у нас есть соседи. В общем, нас обложили данью гребанные параганцы.
– Это ящерицы или слоны? – спросил я, выдав образы.
– Нет, – ответила Шила. – Эти – цивилизованные расы. Параганцы, хоть и топчут давно космическое пространство, недалеко ушли от дубины. Я не удивлюсь, если именно они охотятся за нашим грузом. Они как раз славятся тем, что не способные от природы, всеми путями заимствуют чужие технологии. С ними периодически воюют все соседи.
– Мы ушли от темы, – напомнил я.
– Да, – опять погрустнела Шила. – Я – младшая в семье. У нас пятеро детей. Выжить трудно, все мои вещи – это обноски братьев и сестер. Старый скафандр – самый большой подарок в моей жизни. Фактически, получившего скафандр подростка, можно считать взрослым.
– Силуки двуполы? – спросил я.
– Да. Я – девушка, – ответила Шила. – Надеюсь, в этом ты мне веришь.
– Несомненно, но хотелось бы проверить, – рассмеялся я, не удержавшись.
– Ладно, как-нибудь устрою тебе стриптиз, – захихикала в ответ Шила.
– Так ты уже взрослая или нет? – продолжал я настаивать. – Меня не посадят в какую-нибудь тюрьму при посещении ваших планет за кражу несовершеннолетних?
– Не посадят, – ответила Шила. – Там всем не до этого. Ты сможешь купить себе раба или рабыню, особенно на нашей планете. А вообще, я уже могу зачать ребенка, если это так уж принципиально.
– Раз тебе купили скафандр, будем считать, что вопрос закрыт, – подвел я итог. – Ты – женщина взрослая.
– Мой скафандр мне достался после смерти мамы, – вздохнула Шила. – Она, наверное, была единственным человеком, кроме папы, кто меня любил.