Неравный брак (СИ)

Что там говорят? Женщины любят ушами, а мужчины глазами? Ну, не скажите! Да на такое тело хотелось смотреть и облизываться!
«Мужчины, вы в моих глазах реабилитированы. Почти…»
— Теперь повернись, — попросила властно, почти приказала.
— А в обморок не брякнешься от такой красоты? — спросил насмешливо, но повернулся, демонстрируя гладкую смуглую кожу, в меру подтянутые грудные мышцы без ненавистных Нике «сисек» и крепкий пресс. Та-а-ак-с, сколько там кубиков? Один, два, три, четыре, пять…
— Королёва, ты меня пугаешь, — Славик наклонил голову, скрывая лицо за свесившимися на щёки волосами. — Теперь мне действительно страшно за свою невинность.
— Иди ты… Тоже мне шутник, — смутилась она, но глаз не отвела, обласкивая взглядом каждую линию его великолепного тела. — Гюльчатай, а покажи личико.
— Я рад, что сюрприз оказался приятным, — усмехнулся он. — Но хорошего понемножку. Я и так перед тобой слишком разоткровенничался, как ни с кем до этого. Не будь жадной, всему своё время.
Что за игру он вёл? К чему вся эта конспирация? Из-за соблазнительного представления Ника чуть не забыла, что очень на него злилась.
— Сла-ав, а зачем был весь этот маскарад? — не могла не спросить она.
— По многим причинам… Ну, и чтобы толпы влюблённых дур не бегали, как за Пахой, — ответил он. — У меня кроме тела ещё и мозги имеются, и именно их должны оценивать в первую очередь.
— У тебя не только мозги, но и гонору выше крыши, а ещё ядовитый язык, который я уже давно оценила по достоинству.
— О-о-о, мой язык способен не только на разговоры, — мурлыкнул он и шагнул к ней. — Продемонстрировать?
От неожиданности и столь возмутительного предложения Вероника машинально нажала на кнопочку остановки видеозаписи и поспешила спрятать смартфон.
— О нет, не надо, — отмахнулась она, а её сердце отчего-то забилось сильнее, когда вспомнила их неистовую полубитву-полупоцелуй. — С меня на сегодня достаточно демонстраций. И потрясений тоже, — злость и обида с новой силой стали заполонять душу.
Значит, вот как Паша готовится к свадьбе?! Вот какова цена его слова… и верности. Да и Славка хорош! Вместо того, чтобы образумить друга, воспользовался моментом и утащил у него из-под носа невесту. Друзья так не поступают. Да и была ли между ними хоть когда-нибудь дружба?
Так, всё, выбросить из головы обоих! Заняться собой и только собой. Пусть придумывают для завтрашнего выступления, что хотят, а она своими наработками больше делиться не намерена!
— Оденься, — попросила отвернувшись и поставила на стоп мелодию.
Видеть совсем рядом такое потрясающее мужское тело оказалось невыносимо. От этого было и трепетно, и волнительно, и страшно.
— Скромница, — усмехнулся он, но настаивать не стал и, судя по шороху одежды, принялся одеваться.
— Не думай, что теперь я стану относиться к тебе по-другому, — сказала Ника нахохлившись, но всё ещё не решаясь поднять на него глаза. — Тело — это всего лишь тело. Будь ты хоть трижды красавцем, но как был для меня гадом, так и останешься!
— Ты хоть сама веришь в то, что говоришь? — продолжал насмешничать он.
— Абсолютно. Сейчас ты каждым своим словом напоминаешь мне прежнего себя, так что… Как ты там говорил об обёртках и содержании? — попыталась припомнить она. — В твоём случае «ничего так» обёртка скрывает такую жуть, что лучше её не разворачивать, — и направилась к двери, чтобы поскорее покинуть крышу.
— Ох, Верунчик, каждым своим словом ты разбиваешь мне сердце, — пафосно воскликнул Славка и поспешил распахнуть перед ней тяжёлую створку.
— А там есть что разбивать? — уточнила Ника, ступая на лестницу. — Кажется, ты весь сочишься ядом.
— Ну, такой уж я… — развёл он руками. — Но даже мухомор можно угробить, если бросить в серную кислоту. А можно и применить с пользой, если правильно всё рассчитать.
Вероника еле сдержала смех и сказала шёпотом, чтобы не привлекать к их ночной вылазке лишнего внимания:
— Слав, я тебя за язык не тянула, ты сам… Будешь теперь для меня Мухоморчиком. Вот на каждого «Верунчика, Верусика» и прочее получишь ответку, я тебе обещаю, Мухомор Батькович.
— Эх, Верочка, ну вот как тебя выдержать и нервы сохранить? — он тоже понизил голос. — Да у меня стальная выдержка, не иначе! Кстати, с тебя спальное место, ты обещала.
— Идём уже, Мухоморчик, на коврике у двери постелю…
Глава 13
Остаток ночи прошёл беспокойно. Нет, очень беспокойно. Спать в одной комнате с посторонним парнем, да ещё и таким, который, наверное, даже одним пальцем может пригвоздить к месту… Это слишком большое испытание для девичьих нервов.
Славик лежал на Викиной кровати и не делал попыток наброситься или ещё каких-то агрессивных действий, но Вероника всё равно дёргалась от каждого его шороха. Постепенно ей всё же удалось забыться тяжёлым сном, в котором она на кого-то кричала, от кого-то убегала и устраивала кому-то головомойку.
С трудом разлепив веки под негромкие звуки будильника, который, как и обычно, был выставлен на шесть утра, она моргнула раз, моргнула два, а потом резко распахнула глаза, вспомнив, что в комнате ночует не одна. Повернув голову, увидела на соседней постели неподвижное мужское тело, от одного взгляда на которое сердце забилось чаще, но и тревожнее.
Слава почивал, подложив руку под голову, но очки так и не снял. Размеренное дыхание, плавно вздымающаяся грудь… и жуткие тряпки, уродующие великолепную фигуру. Ковалевский спал поверх одеяла, видимо, не желая заворачиваться в чужое постельное бельё.
И до того Нике захотелось как следует рассмотреть его лицо, увидеть, каким он сейчас стал, что она, плюнув на осторожность, подкралась к спящему и осторожно потянулась к дужкам его очков, но на её запястьях сомкнулись сильные пальцы, а потом она оказалась подмята под крепкое мужское тело. Второй раз за одни сутки!
— А, это ты? — пробормотал парень, проморгавшись. — Прости, рефлекс сработал. Не надо ко мне подкрадываться, хорошо? Не хочу тебе случайно навредить.
Вероника, ошеломлённая произошедшим, лежала под ним и хлопала глазами, не зная, как реагировать и что говорить.
— Прости, — это всё, на что её хватило.
Он был тёплым и пах её гелем для душа, которым воспользовался накануне вечером. И его губы с ранкой от укуса… Эти гадские губы были сейчас слишком близко и напоминали о событиях минувшего вечера. От возмутительных воспоминаний к щекам прилила кровь, а по телу прошла дрожь.
— Отпусти меня, пожалуйста, — попросила она, вложив в голос как можно больше твёрдости и стараясь избежать просительных интонаций. Хищнику нельзя показывать свою слабость, а в том, что Славка являлся хищником в овечьей шкуре, не было никаких сомнений.
— Может, полежим так ещё немного? — он развёл руки Ники в стороны и распластался на девичьем теле, положив голову на подушку рядом с её головой. — Хорошо же.
— Кому хорошо, а кто сейчас задохнётся, — просипела Вероника. — Слезь с меня, говорю! — и попыталась выползти из-под парня.
— Эх, ну что за женщина?! — воскликнул он, но перекатился, и теперь она оказалась лежащей на нём. — Не даёт мужику расслабиться и вдоволь поваляться в кровати.
— На кровати валяйся, сколько влезет, а на мне не надо! — отрезала Ника строгим тоном, смущённая до невозможности. Даже с Пашей она не позволяла себе чего-то подобного.
Вчера ей, наконец, довелось увидеть железные мышцы его тела, из-за чего прикосновения к ним сейчас ощущались ещё острее. Теперь она знала, что находится у Славы под одеждой и что все их словесные перебранки для него не более чем игра. Странная и неведомая ей игра, в которой он всегда ведёт и находится на несколько шагов впереди. Если бы захотел, легко скрутил бы, она бы при всей своей колючести в его отношении и пикнуть не успела.
— Всё же хочешь уйти? — спросил с улыбкой и поморщился: ранка на губе дала себя знать.
— Хочу, и как можно скорее, — она отвела взгляд.
Ну зачем допрашивает? Чувствует же, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди.