Бессмертное королевство (ЛП)

— Я не могу сказать, была ли столь храбра я в реальной жизни. Но это… — она скользнула рукой по аметистовому кольцу, — защитило меня, как защищало Эву, когда она его носила. И Каян — он взорвался. Я думала, что убила его, но просто уничтожила его ёмкость. А потом я потеряла сознание и попала в Святилище.
Йонас не понимал, насколько это было страшно, оказаться лицом к лицу с реальным монстром, когда не к кому обратиться за помощью. Он слишком долго недооценивал её. Она столько пережила — чудо, что она вообще всё ещё была здорова.
Он посмотрел на монолит, шагнув к нему.
— Значит, это ворота в другой мир? Каменные колёса?
— Да. Отсюда взялась способность ходить между мирами. Надеюсь, оно сработает, ведь моя магия всё ещё ненадёжна.
— Я верю в тебя, — сказал Йонас, — и в твою магиию.
Люция обернулась к монолиту, и в её взгляде было что-то более суровое, более страшное, чем он ожидал.
А он улыбнулся. Он думал то, что сказал.
Что бы ни говорил Тимофей, приписывая Люции какие-то тёмные намерения, получив золотой кинжал, Йонас только сильнее уверовал в неё.
Йонас вспомнил видение Тимофея. Люция с кинжалом в груди, Йонас над нею.
Нет. Это было невозможно.
Он либо ошибся, либо солгал. Тимофей сказал, что видит много разных вариантов развития событий, значит, это был только один из них.
Йонас нуждался в ответе от бессмертного. И он потребует правду.
Люция подошла к монолиту вплотную, и Йонас в один шаг преодолел то расстояние, что их разделяло.
— Хорошо, — повернулась она к нему. — Теперь увидим, не было ли это путешествие простой тратой времени.
Чем ближе он стоял к монолиту, тем лучше себя чувствовал. Холод в теле сменился мягким теплом.
— Ты чувствуешь это? — спросил он Люцию, встретившись с нею взглядом.
— Да.
— Послушай… Твоё кольцо — оно светится!
Люция вскинула руку, широко распахнув глаза, а после коротко кивнула.
— Надеюсь, это хороший знак.
А после монолит засветился, и их окутал фиолетовый туман.
— Он узнал меня… — прошептала она.
Йонас последовал за Люцией и опустил ладонь на холодный кристалл.
— Будем просто надеяться, что он не взорвётся.
Люция нервно рассмеялась.
— Прошу, не думай об этом.
Монолит засиял до того ярко, что Йонас вынужден был зажмуриться, чтобы спрятаться от невыносимого света.
А когда он открыл глаза, то они были уже не там, где прежде.
Он обернулся, пытаясь понять, где они оказались. Это было громадное травянистое поле, где он в последний раз встречался с Тимофеем.
— Сработало? — он оглянулся на колдунью, что стояла рядом с ним. — Или мы умерли?
— Ты говоришь так спокойно, а ведь мы переместились в другой мир, — Люция посмотрела вверх, вниз, изучая место. — Я не уверена — была не уверена, — что смогу взять ещё кого-то. Магия, что внутри тебя, сильнее, чем я думала. Уверен, что… без неё бы это не сработало.
Йонас бы ответил, но слишком внимательно рассматривал сверкающий впереди город.
— Это и вправду сработало, — ошеломлённо прошептал он. — Это Святилище.
— Да.
— Мне нужна минутка, — Йонас наклонился, упираясь ладонями в колени и пытаясь отдышаться. Его мыли летали от запретных гор до Святилища у громадной сверкающей скалы.
Теперь они оказались здесь. В месте, что столько раз мучило его в снах.
Он много раз повторял, что верит только в то, что видит своими глазами. Что ж, вот оно, доказательства.
Реальность.
— Нет времени отдыхать, — Люция уверенно направилась в сторону города. — Надо найти Тимофея.
На первый взгляд всё казалось нормальным — голубое небо, зелёная трава, яркие цветы — и город вдалеке.
Но всё же, когда они миновали каменные колёса на зелёной земле, Йонас подумал, что что-то всё-таки не так.
— Что это?
— Ворота, через которые бессмертные ястребами входят в наш мир, — объяснила Люция.
И тогда Йонас понял, как давно он видел последнего ястреба. По крайней мере, большого и золотого, как те, в которых превращались бессмертные.
Может быть, он просто не обращал на это внимания?
Когда они миновали каменные ворота, Йонас стал замечать и другие различия Святилища и смертного мира. Цвета тут были яркими, всё сверкало, словно драгоценности. Трава напоминала россыпь изумрудов, а красные лепестки цветов, усеявших поле, больше всего походили на сверкающие рубины.
Небо было ярко-синим — настоящий цвет совершенства, — и бесконечно безоблачным, но при этом он всё ещё не видел солнца этим погожим летним днём.
— А где же солнце?
Люция, щурясь, посмотрела на небо.
— Тут его нет, но всегда день.
Йонас покачал головой.
— Как это возможно?
— Давай поскорее доберёмся до города, ладно? А тогда ты сможешь задать Тимофею все вопросы, которые только захочешь. Надеюсь, ты получишь и ответы, а не так, как это обычно происходит.
Город напоминал оранийскую столицу своими высокими защитными стенами, но ворота его были широко распахнуты.
Люция колебалась лишь мгновение, прежде чем прошла сквозь них, углубляясь в извивающиеся улочки.
Йонас не мог просто идти, не замечая всей этой красоты. Золотой Город был самым богатым в Ораносе. Казалось, золото там сменило собою камень, дороги сверкали, город был ещё и безукоризненно чист. Однако, впечатление бледнело в сравнении с хрустальным великолепием Святилища. Казалось, тут всё было создано из серебра и прозрачного хрусталя. Красочные мозаики покрывали лабиринт дорог, заводя их всё глубже и глубже в эту снящуюся явь.
Здания были выше всего, что когда-либо видел Йонас, выше оранийского и лимерийского дворца, и шпили поднимались так высоко в небо, что, будь на нём тучи, потерялись бы в них. Угловатые, зубчатые крыши напоминали о монолите. Они возвышались над всем миром, словно давние часовые, только не из камня, а из стекла.
— Невероятно, — пробормотал Йонас, — но где все?
Люция, казалось, совершенно не впечатлилась, её не занимал город.
— Тут не так уж и много бессмертных. Не больше двухсот. Потому тут так пусто.
— Конечно, — согласился он.
— Странно, — она нахмурилась, — мы должны были кого-то уже повстречать.
В её голосе звенело беспокойство, и это настораживало его.
Йонас вышел вслед за Люцией на поляну примерно в двести шагов в диаметре. В центре неё оказалась башня в три раза выше всех шпилей города, и она сияла так, словно маяк на море.
— Это был дом старейшин, — промолвила Люция. — Их дворец. Когда я была тут, все бессмертные собрались на площади и слушали Тимофея.
Йонас оглянулся и нахмурился в ответ на пустоту.
— Что-то тут не так, принцесса. Ты чувствуешь это?
Он не мог точно показать пальцем в то, что его смущало, но это напоминало всё тот же холод в воздухе, что он ощущал в Запретных Горах, пока они не добрались до монолита. При всей своей изысканной, потусторонней красоте этот город был…
Мёртвым.
— Да, — кивнула Люция, — я чувствую это. Куда все подевались?
— Разве их не должно обеспокоить то, что кто-то вошёл в городские ворота?
— В последний раз меня не сразу заметили. Но потом я встретила Мию, ту девушку из таверны.
Которая ничего не помнит.
Люция кивнула.
А после Йонас краем глаза увидел какое-то мерцание на стене соседней башни. Светлое-тёмное, светлое-тёмное, словно моргали глаза.
Сияющее серебро превратилось…
В старика.
— Тимофей? — задохнулась Люция.
Йонас уставился на то, что и вправду напоминало постаревшего, поседевшего Тимофея.
— Да, это я, — проронила тень. — Твои глаза не обманывают тебя.
И тогда Йонас понял, что это было не просто изображение — это действительно был Тимофей, что смотрел на них вниз, с возвышения на площадь.
— Что случилось? — спросила Люция. — Почему ты так выглядишь?
— Потому что я умираю, — голос Тимофея был тих и далёк.
— Как умираешь? — удивился Йонас. — Ты бессмертный! Ты не можешь умереть!