Игрушка для волка (СИ)
Нет, отправлять его к Стасу нельзя.
А вот кое-что выяснить можно. Например, где сейчас тот, из-за кого весь сыр-бор. Инга быстро завела страничку в соцсети и написала Виталику:
Привет, как дела? Я уже устроилась. А что нового у вас?
Через несколько минут прилетел ответ:
У нас кошмар. Во-первых, нет тебя, а без тебя все гораздо хуже, чем с тобой (сердечко).
Инга вздохнула.
А во-вторых, вернулся шеф. И теперь на работе просто ад. Есть вероятность, что уйду к конкурентам. Или переключусь на свадьбы…
Вернулся! Могла ли она подумать, что будет так радоваться возвращению шефа!
…если он, как и обещал, опять не уедет.
Стоп. Куда это он уедет? Не надо ему никуда ехать!
Уедет? Только же приехал?
Это не должно выглядеть подозрительно. Обычный треп. Перемывают косточки начальству.
Там у них какой-то медиа-симпозиум. Вроде как еще на две недели. Ты-то как?
Я в порядке. Устроилась отлично, все хорошо.
Пауза. Она уже собиралась наскоро попрощаться.
Давай я приеду.
А вот это уже совсем ни к чему
Прости, долго болтать не могу, много работы.
Она вышла из аккаунта. Итак, шеф вернулся. А еще он может снова исчезнуть. Значит, времени у нее мало.
Густая трель звонка заставила Ингу вздрогнуть. Ей не нужно было подходить к двери и выглядывать в глазок. Она точно знала, кто там. Этот запах был слишком хорошо знаком, а услышать его через дверь для нее теперь вообще не фокус. Она не двинулась с места. Пусть Леся и открывает.
Виктор приехал один, значит, хочет говорить. Неужели о вчерашнем?
38
Инга не торопилась выйти из комнаты. Пусть счастливое семейство беседует, они давно не виделись. а она тем временем успеет… Только бы успеть!
Несколько цифр, набранные на клавиатуре, томительное ожидание… Ей всего-то и надо сказать пару слов. «Тот, кого вы ищете, - мой бывший редактор». И он поймет, должен понять.
Абонент временно недоступен.
Ежки-матрешки, не может этого быть!
Неожиданно.
Она разорвала все связи со Стасом, но была уверена, что сможет с ним связаться, как только ей понадобится. Так свято верила в то, что это ей решать. А оказывается - не ей?
Может быть, номер не тот? Инга снова набирает цифры и снова:
Абонент временно недоступен.
Пробовать в третий раз, уже не получится.
- Ты сходи пока прогуляйся, - слышится за дверью. - Мы тут поговорим.
Виктор отсылает дочь. Значит, хочет беседовать с Ингой наедине. Ладно, по большому счету это даже кстати. Она сможет у него кое-что выяснить.
Он постучал в дверь ее комнаты.
Надо же! Как трогательно!
- Да, входи!
Вошел.
Странно. Он выглядит смущенным. Вот уж чего точно от него не ожидала. Но справиться с нарастающим раздражением не смогла:
- Зачем такие церемонии? Раньше ты входил без стука.
- Это разные вещи. Здесь я гость.
- А я здесь кто? Уж точно не хозяйка. Пленница? Заложница?
Ну и зачем это было? Инга сразу же пожалела о сказанном. Ссориться с Виктором ей было совсем не нужно. Но почему-то очень хотелось.
- Ты - новая в стае. И почти чужачка для всех. Ты не научилась владеть собой как следует. Ты все еще опасна. И ты нуждаешься в защите, даже если ты этого не понимаешь.
Он не врал. И он был прав. Но от этого не становилось легче.
- То есть пленница.
- Нет. Ты свободна.
- А если я хочу поехать домой? У меня там друзья, родственники…
Не то чтобы это была правда. С друзьями еще куда ни шло. Условно в друзья можно записать Виталика. А из родственников у нее одна двоюродная тетя, с которой они встречаются раз в год перед новогодними праздниками.
Но выяснить стоит.
- Хочешь - поедешь, - пожал плечами Виктор.
Так просто? Инга обрадовалась: это бы решило все проблемы. Если, к примеру, завтра она окажется дома и свяжется с Анной… То ей даже не придется видеться со Стасом. Пусть он будет отключен хоть сколько угодно!
- Можно собираться? - спросила она.
Виктор усмехнулся:
- Все не так быстро делается. Нужно согласовать все с той стаей. Это займет дня два-три. И поезжай!
Дня два-три. Инга чуть не застонала от отчаяния. У нее нет этих двух-трех дней. Если шеф соберется на свою конференцию - все, пиши пропало. К тому же «согласовать с той стаей»… Кто знает, куда уйдет эта информация. И какие выводы сделает редактор, когда узнает, что его бывшая сотрудница, оказывается, волчица. Да еще и следящая. Да еще и зачем-то возвращается в город.
Он достаточно умен, чтобы сложить два и два.
- А если я все-таки уеду? Что будет? Не то чтобы я собиралась… Просто хочу знать.
- Будут проблемы. И у тебя, и у нас. А заодно и у тех, кто станет тебе там помогать, если такие найдутся…
Вот ведь ситуация! Дурацкие законы и обычаи. И что теперь делать? Гипнотизировать телефон?
- Ты хорошо себя чувствуешь. Почему ты решила отменить занятие?
Инга вздрогнула. Она думала совсем о другом. И вопрос оказался неожиданным.
- Я тебя чем-то обидел? - сейчас Виктор не выглядел ни суровым, ни опасным. Похоже, он и вправду расстроен. Это еще с чего бы? - Или испугал?
Он смотрел ей прямо в глаза, и стало ясно, что притворяться и делать вид, что вчера ничего не произошло, бесполезно. Хотя, собственно, что произошло? Ничего такого…
Она чувствовала его взгляд. Она знала, о чем он думает и чего желает. Но мысли и желания - это всего лишь мысли и желания. Он не сделал ничего такого…
Виктор подошел ближе.
- Я не стану притворяться. С тех пор как ее не стало… - голос его сделался хриплым, было видно, что говорить ему тяжело. Инга чувствовала эту тяжесть почти физически. Эта тяжесть была такой невыносимой, что хотелось остановить его, не дать ему говорить… - с тех пор ты - первая женщина, на которую я смотрю так. И для меня это непривычно… Но не в этом дело. Неужели ты и правда думаешь, что я сделал бы что-то против твоей воли? Чего ты боишься на самом деле?
Инга сделала шаг назад. Себя. Она боится себя. И с собой она никак не может разобраться. Боится того, что чувствует и чего не чувствует к этому мужчине. Боится поддаться глупому порыву и дать надежду, которую не сможет потом оправдать. Слишком горяча еще рана в ее сердце.
- Я не боюсь. Я буду с тобой заниматься.
«Позже» - это она добавила уже про себя. Сейчас есть проблема серьезней. Она никак не может сообщить Стасу, кто на самом деле их враг. Она не может и шагу ступить так, чтобы редактор ничего не узнал.
И выход у нее, похоже, только один.
Охотники и следящие действительно ни в чем не нуждаются. Но за это точно надо платить. Готова ли она платить?
39
Виктор ушел. Ушел, оставив ее одну: Леся еще не вернулась.
Демонстрируют доверие? Хотят, чтобы она перестала чувствовать себя пленницей? Может быть. Похвально, конечно. Только вот свобода эта очень относительная. Если бы Инга сейчас наскоро собралась и рванула на вокзал - успела бы она сесть в поезд? Вряд ли.
Она и не собиралась. Лишь раз за разом набирала номер Стаса и слушала холодное: «недоступен».
И каждое новое «недоступен» значило только одно. Инге придется сделать то, чего делать очень не хочется. Но нужно.
Выход был один, очень простой и в то же время сложный. Она приедет в свой город, подкараулит редактора и убьет его сама. И тут же вернется. Чтобы не навлечь неприятности ни на кого.
Оставался лишь один вопрос: как выбраться из дому так, чтобы Леся ничего не заметила. Рыжие косички, курносый носик, почти детская худоба - все это ничуть не обманывало Ингу. Охраняет ее сильная и решительная волчица. С невероятным чутьем на опасность.
Взгляд остановился на шкафчике на кухне. Не факт, что это сработает, но попытаться стоит…
* * *- Я заварила нам чай, - сказала она Лесе, когда та вернулась домой уставшая, но довольная. Конечно, что за радость девчонке сидеть в четырех стенах! - Тут были какие-то травки: ромашка, мелисса, чабрец.