Игрушка для волка (СИ)

Инга отложила ноутбук и подошла к окну. Оно всегда было распахнуто настежь, но от жары это не спасало.
За окном простирался лес. Не то чтобы сразу за окном, но с высоты седьмого этажа его было прекрасно видно. Инга почти кожей почувствовала его спасительную прохладу. Захотелось оказаться там. Бродить по дорожкам, дышать хвойной и лиственной свежестью… Наверное, как-нибудь она выберется. Но не сегодня. Нужно сдать заказ и взять новый.
Работа - отличная штука. Мало того что не дает умереть с голоду, так еще и не позволяет ненужным мыслям крутиться в голове.
* * *
Если бы окна Инги выходили во двор, она бы обязательно увидела, как бравый полицейский, не слишком утруждая себя обзвоном других квартир, оказался на крыльце и тут же начал куда-то звонить.
- Алло, ну я проверил. Вроде все нормально, живет и живет… Одна. Не наркоманка… Чуток шуганулась, но все в пределах….Ну когда полиция приходит, никто особо не радуется. Пирогами и хлебом-солью не встречают. В общем, не похоже, чтобы ее силой там кто-то удерживал. В магазин ходит, в окно выглядывает. Так что, - он сделал паузу, выслушав ответ и сказал: - Да брось ты, какое должен! Свои люди. В общем, откуда бы ни сбежала ваша девушка, сделала она это по своей воле.
* * *
Александр нажал кнопку отбоя и отложил телефон в сторону. На Стасе лица не было, впрочем, как и все последние дни.
- Все в порядке с ней. Похоже, сбежала, потому что сама так хотела.
Стас кивнул, а Александр продолжал говорить.
- Дело опасное. Могла испугаться…
Стас снова молча кивнул, вроде бы со всем соглашаясь, но видно было, что об отъезде напарницы он знал чуть больше, чем говорил. Так всегда - о напарнике знаешь больше. Чувствуешь, понимаешь без слов. Потерять его - тяжело. Словно лишаешься части себя.
И Александр чувствовал себя виноватым.
- Тогда у нее дома, с этим парнишкой… Ты же понимаешь, что мы не могли иначе.
Стас кивнул третий раз.
- Может, все-таки поговоришь с ней? Узнаешь, что случилось…
Сашке надоело смотреть, как он молча кивает. Пусть уж начинает что-то говорить.
- На чужую территорию без предупреждения… Нам сейчас только между собой конфликтов не хватало!
- Зачем без предупреждения? Свяжись с ними. Объясни, что по делам…
Стас усмехнулся:
- Они меня «встретят» на вокзале и будут вести всю дорогу, не отпустят ни на минуту. Только внимание к ней привлеку. Пока она для - них просто человек. Никто и не поймет, что у нее дар. Но стоит мне показаться рядом, и они ее уже не выпустят из виду. Нельзя, - он поднялся, завершая этот разговор. - Да, собственно, и незачем. Если она уехала, избавилась от телефона, по-моему, посыл ясен: она не хочет, чтобы я ее находил. И ты прав, ничего хорошего я ей не предложил. Пусть твой приятель за ней присматривает. И все на этом.
* * *
Через несколько дней в четырех стенах Инга была готова выть на луну, или за неимением оной на лампочку. Разницы никакой. Неподвижное сидение за ноутбуком раздражало так, что слова не складывались в текст, и она с трудом понимала, что написала только что. Тело горело. Инга закрыла ноутбук. В конце концов, выходить на улицу вовсе не значит обязательно встречаться с людьми или теми, кто ими прикидывается. Можно пойти совсем в другую сторону. Инга посмотрела в окно, туда, где манил прохладой зеленый лес. Быстро натянула спортивные штаны, зашнуровала кроссовки. На глаза - солнцезащитные очки, на голову - бейсболку, в уши - точечки наушников. Она давно собиралась начать бегать, и все было как-то лень. А теперь, кажется, самое время.
31
Сидеть дома было практически невозможно. С каждым днем Ингаа все более ощущала, как давят на нее стены. Звуки, даже очень тихие, доносились отовсюду: из открытого окна, из соседних квартир - и словно царапали барабанные перепонки. И запахи - чужие, ненужные…
Она просыпалась рано утром, старалась как можно быстрее сделать работу, (час-два не больше, сосредоточившись до предела), а потом убегала в лес и, только забравшись в глухую чащу, начинала чувствовать, что ее отпускает.
Наушники теперь оставались дома, слишком громкие звуки стали невыносимы.
Ей больше нравилось прислушиваться к лесу, к его шорохам, безошибочно угадывать за кустами или в траве его мелких обитателей. Первое время Инга бегала по проторенным дорожкам, но вскоре и это перестало ее устраивать. Ей хотелось забираться в чащу, туда, куда никто не заходил, а потом с легкостью находить дорогу назад. Это было необычно. И неожиданно.
Инга прислушивалась к себе, пытаясь понять - что именно становится другим. В том, что что-то меняется, даже сомнений не оставалось. Пока она не уехала сюда и кружилась в бесконечном вихре городской жизни: работа, друзья, с одной стороны, охота, переживания, о том, что с ней происходит, с другой стороны, нее не было времени понять и почувствовать, как ощутимо меняется она сама.
Как можно узнать, что ты отлично видишь в темноте, если каждый вечер по привычке зажигаешь электрический свет?
Как понять, что ты легко различаешь каждый шорох, если все эти тихие, едва заметные звуки заглушает непрекращающийся гул телепрограмм?
Здесь в лесу ей было хорошо и комфортно, и в квартиру возвращаться не хотелось. Настолько не хотелось, что просто физически не несли ноги. Лето, тепло, зачем запирать себя в душном доме?
Всякий раз выходя из леса она испытывала чувство потери.
И однажды она оттуда не вышла.
* * *
Решение не возвращаться домой пришло легко и сразу. До этого Инга бесцельно носилась по лесу, пока не устала и не уселась у дерева, прямо в траву. Прислонилась, довольная, а уже через минуту задремала.
Открыв глаза, Инга обнаружила, что над лесом уже взошла круглая луна. Ну и зачем тянуться через весь лес, а потом еще будить соседей, громко стуча по ступеням и щелкая ключом замка? Она перевернулась на другой бок и снова уснула.
Проснулась, когда только начинало светать, с ощущением невероятного голода, будто не ела несколько дней. С едой в последнее время и правда было непросто. Все, что она привычно покупала, казалось ей невкусным. Ей всюду мерещились какие-то химические запахи и часто, оглядев магазинные полки тоскливым взглядом, она уходила, забрав с собой несколько яблок, что-нибудь из овощей, да упаковку яиц, которые почему-то выпивала сырыми - сама мысль о том, что еда будет нагрета, казалась жутко неаппетитной.
В другой ситуации она наверняка бы решила, что беременна - всем известно: такие перемены во вкусах не происходят просто так. Только вот наука пока что отрицает непорочное зачатие. Значит - не беременность.
Онаа уже собиралась отправиться домой. В этот раз прогулка слишком затянулась…
Легкий, едва слышный шорох в кустах в десятке метров от нее. И вот Инга уже точно знает: там заяц. Настоящий лесной заяц, небольшой, костлявый, килограмма два-три. Молодой, беспечный, он совершенно не в курсе, что его может ждать опасность.
Опасность? Ежки-матрешки, какая ему может быть опасность от Инги, устало привалившейся к стволу дерева?
Конечно, она за последние пару недель поднаторела в беге по лесу, физически окрепла, и ориентироваться научилась неплохо, и все-таки не настолько хорошо, чтобы поймать зайца.
Мысли о зайце прошли так же внезапно, как и появились.
Ингу бросило в жар. Душно. Даже в лесу. Оставаться в одежде стало совершенно невозможно. Она мешала, царапала, драла кожу, душила и не давала дышать.
Ну глупость же! Черт возьми, не станет же она раздеваться посреди леса! Тут комары, мошки, клещи, наконец.
Да и что потом? Пойдет голышом домой? Так психушка приедет за ней раньше, чем она успеет добраться до подъезда.
Все это Инга думала, уже остервенело стаскивая с себя одежду. Она путалась в шнурках, пытаясь как можно быстрее сбросить обувь. Как можно быстрее! так, как будто от этого зависела вся ее жизнь.