Теория механизмов и души (СИ)
-- Похоже на кодовое название какого-нибудь проекта, -- со смешком заметила я. -- Обычно в книжках так секретные разработки называют. Хотя, если верить тем же книжкам, название выбирается произвольным образом. Может, тебя из-за этой разработки и устранили?
-- Я могу ошибаться, но есть смутное ощущение, что правитель не занимается секретными разработками, -- тихо хмыкнул он. -- Я себе как-то иначе представляю круг обязанностей Первого арра.
-- Может, ты что-то такое курировал, а злодей заинтересовался проектом и решил присвоить? -- не сдалась я, но признала: -- Хотя я с трудом могу представить себе такой проект, ради которого рискнут устранить правителя. Можно попросить Тринду покопаться у тебя в голове, когда он вернётся, у него это лихо получается.
-- Нет, спасибо, -- скривился Верда. -- В моей голове в последнее время и так копались все, кому не лень, и допускать туда кого-то добровольно я пока не готов. Лучше обойтись без воспоминаний, чем рисковать.
-- Ты ему не доверяешь? -- спросила растерянно.
-- Я никому не доверяю, -- после секундной заминки ответил мужчина. -- Ваше бескорыстное желание помочь кажется весьма неубедительным. Сложно поверить, что горстка посторонних людей вдруг прониклась глубоким сочувствием к какому-то странному хмырю и принялась спасать его с риском для жизни.
-- Если я скажу, что надеялась стрясти с тебя материальную компенсацию за все страдания, тебе полегчает? -- захихикала я. -- Честно говоря, наша самоотверженность и мне удивительна. К тому же, я домоседка по жизни, а вот Мух -- тот да, любит всякие приключения. Тринда, по-моему, болеет за справедливость и, наверное, желает отомстить за угрозы в свой адрес и адрес любимой женщины. Впрочем, всё это мы, кажется, уже говорили. Но если ты полагаешь, что тебя обманывают, зачем сообщил об этом?
-- Проверить реакцию, -- Верда в ответ пожал плечами, а потом махнул рукой. -- Глупый разговор. Ты всё равно не сможешь рассказать так, чтобы я поверил, и легче мне от этого не станет. Давай поговорим о другом. Расскажи о себе. Ты механик?
Первое время разговор не клеился, но когда до меня дошло, что собеседника интересуют не столько подробности лично моей биографии и работы, сколько детали существования человеческого общества, стало веселее.
Мастер искр, переносивший сознание Верды в кристалл памяти, кажется, сумел совершить невозможное и полностью сохранил дееспособную личность пациента. В итоге разум мужчины напоминал кусок пемзы: сохранился только каркас собственного "я" -- странный, но устойчивый, с многочисленными, но разрозненными вымаранными кусками. Сохранилось множество постулатов, установок, выводов, но предшествовавший им жизненный опыт оказался утрачен, и именно эту базу свел старательно пытался восстановить. Не знаю, как в голове Аото подобные расспросы вязались с тотальным недоверием, но, наверное, вязались. Уточнять я не стала.
Так что время до возвращения остальных заговорщиков мы провели с пользой. Верда узнал много нового, а я с искренним недоумением обнаружила, что багаж моих знаний огромен, и профессиональные умения занимают в нём ничтожно мало места.
Вообще, страшно представить, сколько навыков и по сути бесполезной информации содержит наша память. Мы живём, встречаемся с разными людьми, общаемся, читаем книги, переживаем некие события и извлекаем уроки, и всё это оседает в голове, формируя цельную объёмную картину представления об окружающем мире. И мы никогда не задумываемся, насколько огромна и подробна эта картина.
Вернулись гонцы расширенным составом, в сопровождении сравнительно невысокого (для свела) худощавого мужчины -- наверное, того самого секретаря. Он относился к той породе людей, которые выглядят юношами до тех пор, пока лицо не избороздят морщины, и выглядел даже моложе бывшего работодателя.
Войдя в большую общую комнату, новоприбывший стремительно окинул её взглядом, запнулся о Верду и расплылся в широкой довольной улыбке.
-- Везучая же ты сволочь! Только что с тобой сделали эти ребята? -- рассмеялся он, видимо, разглядев старого знакомца повнимательней -- в таком наряде Аото меньше всего напоминал Первого арра.
Только объект веселья шутку не оценил. Чуть склонил голову к плечу, окинул весельчака холодным оценивающим взглядом без малейшего признака смеха и веско проговорил:
-- Они спасли мне жизнь. Есть какие-то возражения?
И так у него это прозвучало, что неловко почувствовал себя не только новый гость, но даже я, сидевшая здесь и вроде не успевшая ничего эдакого ляпнуть.
Да уж, характер у Первого арра будь здоров! Даже сейчас ощущается властность и уверенность в себе, и в этом свете считать его безалаберным бабником не получалось. Но тогда тем более непонятно, как он умудрился вляпаться в подобную историю?! С другой стороны, не стоит забывать, что предположение об участии в заговоре некой женщины сделано на основе сна, считать который надёжным источником информации опрометчиво. Мы уже один раз попали впросак с "Искрой разума", не стоит повторяться.
-- Извини, -- покладисто проговорил Крида Амас. -- Но зато теперь я верю, что ты в своём уме. А про проблемы с памятью мне рассказали, -- добавил он, бросив взгляд на Тринду.
-- Проблемы. Да, -- медленно кивнул Верда, слегка расслабляясь.
Если эти двое когда-то и считались друзьями, то сейчас воспоминаний об этом периоде у Аото не сохранилось, и на новичка он поглядывал с куда большим недоверием, чем на нас. В этом я с бывшим Первым арром оказалась солидарна, и тоже поглядывала на новичка с подозрением -- а ну как окажется предателем? Интуиция на эту тему помалкивала (хотя после истории с "Искрой разума" я не очень-то ей верила), да и реакция бывшего секретаря говорила в его пользу, но... кажется, во время разговора я заразилась от Верды паранойей.
-- Ты знаешь, кто пытался меня устранить? -- в лоб спросил Аото, не сводя взгляда с лица старого знакомца. Тот рухнул в кресло, отвечая бывшему работодателю любопытным изучающим взглядом.
-- Не-а. Но догадываюсь, чьими руками. Не буду утверждать, что я тебя предупреждал -- в этот раз я тоже честно не ожидал подвоха... -- сходу начал рассказ новоприбывший.
И всё-таки, пострадал Верда Аото из-за женщины. Но, для разнообразия в этот раз оказалась виновата совсем не случайная подружка, и мужчину оставалось только пожалеть. Волей-неволей задумаешься, а так ли уж неправильно он поступал, избегая серьёзных отношений.
В общем, Первый арр решил прислушаться к намёкам и прямым рекомендациям окружения, подобрать себе подходящую пару и обзавестись наследниками. К любви Верда всегда относился скептически и полагал её скорее помехой и девичьей глупостью, чем неким весомым мотивом и аргументом в выборе, поэтому подошёл к процессу со всей ответственностью и исключительно разумно. Девушку выбирал долго и придирчиво, и в конце остановился на одной особе. Из старого рода арров, воспитанная, достаточно умная, в меру красивая, с хорошим характером -- все условия.
Потенциальная невеста даже как будто особенно не возражала. Знакомство развивалось как положено в высоком обществе, то есть, дальше разговоров и танцев дело не заходило. Более того, Первый арр проявил к потенциальной невесте неожиданное уважение и разогнал всех любовниц, официальных и нет. Совсем уж ограничивать себя, правда, не стал, но перешёл на общение с профессионалками. С одной стороны, конечно, сомнительная верность, но с другой -- для первостатейного бабника, вознамерившегося жениться по расчёту, почти подвиг.
Всё держалось в тайне от широкой общественности, цветник разогнали под благовидными предлогами -- кого-то за истеричность и интриги со словами "достала, стерва", кого-то выдали замуж, кого-то отправили на учёбу. Официальное предложение было сделано и принято, близилось объявление о скорой свадьбе. На этом этапе отношений будущие супруги вполне могли позволить себе встречи наедине, и общение это шло ровно. Они мирно общались, даже как будто нашли общий язык и оставались довольны друг другом.