Агентство "С" и семь исторических камней (СИ)

Новинка была обернута в прозрачную обложку. Сушкин очень бережно относился к своей библиотеке.
- Тоже адаптируешь под себя? Все-таки странный у тебя вкус.
- Я хочу быть в курсе, если девушка начнет проявлять симпатию ко мне. Все эти женские намеки мне тяжело даются. Вот недавно одна моя знакомая... - юноша сделал паузу и смерил Лилию оценивающим взглядом, - Одна моя знакомая попросила меня кое-что стащить. Говорит ли это о том, что мы близки, и она мне так доверяет?
- Одна знакомая? - Лилия улыбнулась, - Стащить? Заняться воровством для ее блага?
- Она сказала «одолжить навсегда», но я не мог отказать. Как можно проигнорировать просьбу девушки? А теперь ломаю голову -вдруг это был знак?
- Костя, тобой просто воспользовались. Тут симпатией и не пахнет.
Сушкин нахмурился и уставился в книгу-пособие. Пролистав пару страниц, он нашел нужную и ткнул Рассветову в раздел, посвященный мольбам о помощи. В нем говорилось о том, что каждый мужчина по природе своей более сильный, поэтому с удовольствием выполняет просьбы женщин, тем самым рекламируя свое превосходство и мужественность. Девушкам же рекомендовалось чаще демонстрировать свою безрукость и немощность, дабы завладеть сердцем отважного объекта обольщения. Лилия пыталась убедить Костю, что в книге говорится совсем о другом, но без толку. Впрочем, совет взяла на карандаш.
Мамонт и Сибирцев оказались шумными соседями. Эконом-класс для Захара был невыносимо тесен и поэтому весь многочасовой полет он упирался ногами в спинку кресла Рассветовой, которая пыталась уснуть. Спустя несколько часов мужчины начали громко хихикать и приставать к замученной бортпроводнице, скромный Костя постоянно краснел и будил и без того не спящую Рассветову, чтобы та помогла утихомирить мужчин. Лилия пожимала плечами и шепотом просила соседей вести себя тихо и прилично, чем лишь вызывала поток сальных шуток и кривляния.
- Лиль, хватит нас воспитывать, - умирая от смеха промямлил Мамонт, - Держи стаканчик, догоняй коллектив!
- Нет, ребята, мы на службе, вот поедем в отпуск, тогда и выпьем по стаканчику.
- Слышал, Ден? В отпуск! Она что, не в курсе? Лильк, ты правда не знаешь или шутишь? У нас не бывает отпусков!
- Как так? 28 календарных дней в год. В контракте прописано. Нарушать ТК нельзя!
Аббревиатура ТК - уморила коллег, Мамонт даже брызнул на соседа виски. Пожилые пассажиры начали взывать к рассудку нарушителей спокойствия, но те лишь придумывали оригинальные расшифровки ТК и ржали в голос. Так появились: трудовые комплексы - это когда Костя видит Лизу, туалетные конкурсы - это когда Нина помогает организовать вечеринку от агентства «Событие», толковая команда - о себе.
- Я, конечно, понимаю, что после выпитого жизнь кажется позитивней, но я вроде ничего смешного не сказала?
- Ты сколько, Ден, тут работаешь? Пять лет, а я три года, и никто из нас никогда не ходил в отпуск. И про какой контракт ты там говорила? Трудовой договор? - после последней фразу сдерживать гогот Захар уже не мог.
- Ты еще скажи по трудовой книжке тебе Фрэнк обещал устройство? - добавил Денис, - Белую зарплату с отчислениями в пенсионный фонд?
- Да, да и написал: принята на работу в агентство «С» на должность секретного агента.
- А потом у Лилии начнется карьерный рост и ее повысят до суперсекретного агента.
- А потом начальником сделают над нами всеми! Но сначала будет руководителем «Чип и Дейла». Спустя пару лет уволится по собственному желанию и перейдет работать в иностранное агентство на более высокую зарплату.
- Точно, где ей пообещают угловой кабинет!
Мамон и Сибирцев около часа хихикали над Рассветовой. Лилия же размышляла о том, что из официального устройства у них с мамой только регулярная зарплата. Видимо контракт был скорее устной договоренностью без особого веса, где Рассветовы стараются не разболтать о существовании агентства, а Фрэнк обеспечивает все те отличные условия, которыми они наслаждаются.
Спустя пару часов Костя уснул и цвет его лица перестал пылать багряным румянцем, а все потому, что его задорные коллеги утихомирились. Степень алкогольного опьянения перешла в стадию откровенных разговоров, и Лилия навострила уши.
- Ты же мне, как сын, - много раз подряд повторил Захар, - Я не могу пережить вашего с Лизой расставания. И знаешь, что я тебе скажу? Она тоже.
- Захар, ты мой лучший друг. Но я больше не буду выпивать в твоей компании. Именно поэтому я больше не хожу с тобой по кабакам. Я не люблю эту тему.
- Ну дай мне надежду! Скажи, что вы сойдетесь вновь!
- Я не ясновидящий, но... - и тут Денис начал говорить очень тихо, так что Рассветовой было уже не разобрать его слов.
Но Костя научил девушку пользоваться сокровищами лаборатории, с собой у нее был миниатюрный слуховой аппарат как раз для такого случая. Она незаметно достала гаджет из сумки, прикрепила к уху, настроила громкость и шепот Сибирцева уже не был препятствием.
- У нас ничего не получилось, но мы тепло общаемся, часто флиртуем, тусуемся, - продолжил Денис.
- Эх, сынок! О таком зяте я мечтаю. Вот о таком! - Захар обеими руками вцепился в Сибирцева, - Мы же все и так семья, всегда в деле, всегда рядом. Вспомни, сколько передряг мы пережили вместе! Помнишь, как я заработал этот шрам? - мужчина ткнул пальцев в бровь, - Если бы не ты, то ходил бы с повязкой на глазу, как пират. Спас ты мою физиономию.
- В основном все передряги были из-за того, что мы любители покутить.
- Это не важно. Главное, история. Наша история и, может быть, ваша с Лизонькой.
- Если у меня когда-нибудь будет тесть, то, надеюсь, он будет такой же крутой как ты!
Лилия поняла слова Сибирцева двояко. Он имел в виду, что хотел бы в будущем тестя с таким же характером как у Захара или в принципе, если бы он решил обзавестись тестем, то ему подавай исключительно Захара? Она же не могла предложить Сибирцеву вообще никакого тестя, только тещу. Ну вот, отлично, теперь она думает о замужестве. После слов Дениса послышался ритмичный храп Захара и шелест глянцевого журнала. Видимо алкосоюз распался, и Денис принялся за чтение. Лилия тоже позволила себе до пересадки провалиться в сон.
***
В странах, где процветает туризм, много хороших гостиниц. Одной из таких была частная вилла зажиточного мужчины, переоборудованная в милейший отель. Арендовав четыре номера, агенты договорились поужинать в ресторане и попробовать местную кухню.
Лилия стеснялась своего восторга. Это была ее первая заграничная поездка, все кругом казалось диковинным и интересным. Руки тянулись к каждому цветку, камешку, магазинчику. Она фотографировала все подряд, боясь, что, когда она покинет красивейшие места, у нее ничего не останется на память. Любая пустошь волновала, ведь в городских джунглях нет ни песка, ни кактусов. Любой куст, особенно цветущий, впечатлял, ведь в России нет таких. Когда она впервые заметила кокос на пальме, чуть не запрыгала от радости.
А самым ярким впечатлением было увидеть жаркое солнце. В родной стране бушевал сезон слякоти, серое небо не выдавало и лучика с витамином D. И такой расклад не удручает до тех пор, пока не поймешь, что где-то на свете погода балует теплом и красками.
- Я люблю их кухню, - радовался Захар, уплетая за обе щеки лапшу не понятно с чем.
- Я люблю их природу, - с ноткой романтики в голосе произнес Костя и оглядел живописный пейзаж.
- Я люблю их танцы, - подметил Денис и затряс руками.
- Я люблю мужскую компанию! - воскликнула Лилия и подняла высоко вверх свой бокал с голубым коктейлем.
Компания сидела на деревянной веранде ресторана, расположенного на границе с одним из заповедников Индии. Тропические леса мощно нависали над гостями заведения, создавая прохладную тень. Ну, насколько она может быть прохладной в 35-градусную жару.
Ближе к ночи на небольшой сцене, украшенной пальмовыми листьями, появились музыканты. Свои крестьянские одежды они украсили яркими тряпками, в надежде, что костюм сойдет за национальный. Две женщины танцевали и пели босиком. Им вторили трое мужчин, заодно аккомпанируя на ситаре, санае и табле, по-русски говоря - на балалайке, дудочке и барабанах. Многие посетители ресторана пустились в пляс. Преобладающей массой были, конечно же, туристы. В основном братья славяне. Индийская дискотека не оставила Захара равнодушным, и он, выцепив в толпе соотечественницу своего возраста, начал вилять бедрами не хуже артисток.