Продажное королевство

– Фальшивка, – произнес Каз с отвращением в голосе. – Наверняка качественная подделка.
– Тогда как нам получить наши деньги? Облапошить город? Совет? – стрелок выпрямился и оживленно забарабанил пальцами по столу. – Обчистить двенадцать хранилищ за одну ночь?
Уайлен заерзал на стуле, и Матиас заметил тревогу в его глазах. Ну, хоть кто-то в этой банде злоумышленников неохотно продолжает совершать преступления.
– Нет, – покачал головой Каз. – Мы прикинемся торговцами и позволим рынку сделать работу за нас. – Он выпрямился и опустил руку в перчатке на голову ворона. – Мы отнимем у Ван Эка все деньги, а затем уничтожим его репутацию. Мы сделаем все, чтобы он никогда больше не смог вести дела в Кеттердаме или в любом другом городе Керчии.
– А что будет с Кювеем? – спросила Нина.
– Как только работа будет выполнена, Кювей – а также другие осужденные, гриши и обездоленные молодые люди, за чьи головы обещали или не обещали награду, – могут залечь в Южных Колониях.
Джеспер нахмурился.
– А куда отправишься ты?
– Никуда. Здесь еще полно дел, которые требуют моего внимания.
Хотя Каз и говорил беспечным тоном, Матиас услышал мрачное нетерпение в его словах. Он часто гадал, как людям удавалось выживать в этом городе, но, вполне возможно, что Кеттердаму не удастся пережить Каза Бреккера.
– Погоди минутку, – встряла Нина. – Я думала, что Кювей поедет в Равку.
– С чего ты взяла?
– Когда ты продал свои акции «Клуба Воронов» Пекке Роллинсу, то попросил его передать послание в столицу Равки. Мы все это слышали.
– Я думал, что это была просьба о помощи, – влез Матиас, – а не приглашение на торги.
Они никогда не обсуждали, что отдадут Кювея Равке. Каз окинул их насмешливым взглядом.
– Вы оба не угадали. Будем надеяться, что Роллинс такой же доверчивый, как и вы.
– Это была ловушка! – застонала Нина. – Ты просто хотел его чем-то отвлечь.
– Я хотел, чтобы у Пекки Роллинса не было времени заниматься чем-то еще. Если нам повезло, сейчас его люди пытаются выйти на наши равкианские контакты. А найти их будет сложно, учитывая, что их не существует.
Кювей кашлянул.
– Я бы хотел отправиться в Равку.
– А я бы хотел пару купальных костюмов с отделкой из соболя, – хмыкнул Джеспер. – Но мы не всегда получаем желаемое.
Между бровями шуханца пролегла складка. Видимо, сказанное вышло за пределы его понимания керчийского.
– Я бы хотел отправиться в Равку, – увереннее повторил он. Суровый взгляд черных глаз Каза остановился на Кювее. Тот нервно замялся. – Почему он так на меня смотрит?
– Каз спрашивает себя, стоит ли ему оставлять тебя в живых, – ответил Джеспер. – Это ужасно действует на нервы. Я бы рекомендовал поделать дыхательные упражнения. Или выпить успокоительного.
– Джеспер, прекрати, – попытался урезонить его Уайлен.
– Вам обоим нужно расслабиться, – стрелок похлопал Кювея по руке. – Мы не позволим ему закопать тебя в землю.
Бреккер поднял бровь.
– Давай не будем пока раскидываться обещаниями.
– Да ладно тебе, Каз! Мы же преодолели все эти трудности, спасли Кювея, не ради того, чтобы отдать его на корм червякам.
– Почему ты хочешь в Равку? – поинтересовалась Нина, не скрывая своей радости.
– Мы об этом не договаривались, – угрюмо произнес Матиас. Он не хотел спорить на эту тему, особенно с Ниной. Они планировали отпустить Кювея жить свободной жизнью в Новом Земе, а не вручать его величайшему врагу Фьерды.
Девушка пожала плечами:
– Может, нам стоит переосмыслить наш выбор.
Кювей медленно, тщательно подбирая слова, сказал:
– Там безопаснее. Для гришей и для меня. Я не хочу прятаться. Я хочу учиться. – Шуханец положил руку на блокнот на столе. – Записи моего отца могут помочь найти… – он запнулся и обменялся парой слов с Ниной. – Антидот для парема.
Нина хлопнула в ладоши и засияла.
Джеспер поудобнее устроился на стуле.
– По-моему, Нина сейчас запоет от радости.
Антидот. Вот почему Кювей постоянно что-то записывал в свой блокнот? Перспектива чего-то, что могло нейтрализовать действие парема, была привлекательной, но, однако, Матиас не мог не насторожиться.
– Передать такие знания в руки одной страны… – начал он.
Но Кювей перебил его:
– Мой отец принес этот наркотик в мир. Я знаю, что его сделают снова, даже без моей помощи.
– Хочешь сказать, что загадку парема сможет разгадать кто-то еще? – спросил дрюскель. Неужели нет надежды, что эту мерзость можно истребить?
– Такова судьба многих научных открытий, – кивнул Уайлен. – Как только люди узнают о новых возможностях, изыскания в этой области резко увеличиваются. Остановить это – все равно что пытаться загнать рой шершней обратно в гнездо.
– Ты действительно считаешь, что сможешь создать антидот? – спросила Нина.
– Не знаю. Мой отец был фабрикатором. Я же просто инферн.
– Ты наш химик, Уайлен, – обратилась к нему девушка с надеждой в голосе. – Что скажешь?
Тот пожал плечами.
– Может быть. Не у всех ядов есть противоядие.
Джеспер фыркнул.
– Вот поэтому мы зовем его Уайлен Ван Солнышко.
– В Равке живут самые талантливые фабрикаторы, – заметил Кювей. – Они смогут помочь.
Нина энергично кивнула.
– Это правда. Женя Сафина разбирается в ядах, как никто другой, а Давид Костюк разработал новое оружие для короля Николая, – она покосилась на Матиаса. – И не только оружие! Еще много хороших вещей. Очень мирных вещей.
Фьерданец покачал головой.
– Это не то решение, которое можно принимать с лету.
Кювей упрямо сжал челюсть.
– Я хочу отправиться в Равку.
– Видишь? – сказала Нина.
– Нет, не вижу. Мы не можем просто взять и вручить такой трофей Равке.
– Он человек, а не трофей, и он хочет уплыть в Равку.
– А мы все можем делать, что захотим? – спросил Джеспер. – А то я тут список приготовил.
Последовала долгая напряженная пауза, после которой Каз разгладил складочку на своих брюках и произнес:
– Нина, милая, сможешь перевести мои слова Кювею? Хочу убедиться, что мы понимаем друг друга.
– Каз… – предупреждающе начала она.
Бреккер подался вперед и опустил руки на колени – эдакий добрый старший брат, дающий дружеский совет младшенькому.
– Я считаю, что тебе нужно осознать, насколько изменилась твоя ситуация. Ван Эк знает, что первым делом ты побежишь в Равку искать убежища, так что любой корабль, направляющийся в те края, будет обыскиваться вдоль и поперек. Единственные портные, которые достаточно могущественны, чтобы изменить твою внешность, тоже в Равке. Если только Нина не захочет принять еще одну дозу парема.
Матиас зарычал.
– Что маловероятно, – признал Каз. – И, полагаю, ты не хочешь, чтобы я отправил тебя обратно во Фьерду или Шухан?
Было ясно, что не хочет, потому что, когда Нина закончила переводить, Кювей воскликнул:
– Нет!
– Тогда выбор у тебя такой: Новый Зем или Южные Колонии, но в Колониях керчийцев куда меньше. А еще погода лучше, если ты неравнодушен к подобным вещам. Ты как украденная картина, Кювей. Слишком известная, чтобы продавать в открытую на рынке, и слишком ценная, чтобы прятать в закромах. Ты для меня бесполезен.
– Я не стану это переводить, – отрезала Нина.
– Тогда переведи следующее: моя единственная забота – не позволить, чтобы он попал в руки Яну Ван Эку, а если вы хотите, чтобы я начал обдумывать более конкретные варианты, то пуля в лоб обойдется гораздо дешевле, чем билет на корабль в Южные Колонии.
Нина все же перевела его слова, хоть и с запинками.
Кювей ответил на шуханском. Девушка помедлила.
– Он говорит, что ты безжалостный.
– Я прагматичный. Будь я безжалостным, сейчас бы вы слушали надгробную речь, а не этот разговор. Итак, Кювей, ты поплывешь в Южные Колонии, а когда шум уляжется, сможешь отправиться хоть в Равку, хоть к бабушке Матиаса, куда угодно – мне плевать.