Танцующие в темноте

— Фриц Хофманншталь, старый негодяй! Как дела?
Она удивилась, когда он подошел к нему и пожал руку.
— А я и не знала, что вас так зовут, — прошептала она.
— Я говорил тебе, что у меня фамилия — язык сломаешь, — прошептал он в ответ.
Представив ее всем как «мисс Флоренс Клэнси, моя хорошая подруга», мистер Фриц, казалось, забыл, что он приехал на встречу. В тот вечер, когда вместо того, чтобы присутствовать на торжественном ужине, они танцевали танго «Ревность» в «Вилла Марина», он сказал:
— И кому-то еще хочется отмечать такие печальные события. Я бы предпочел поскорее забыть об этом.
Первую ночь она провела в одноместной комнате, которую он снял для нее этажом выше. Вчера, в воскресенье, они завтракали вместе, за столом у окна в столовой с кремовыми в малиновую полоску обоями в стиле начала прошлого века. Дождь лил как из ведра, небо было таким темным, что пришлось зажечь настенные лампы в красных абажурах. Это придало просторной комнате уют и интимность.
— Хорошо здесь, — сказал мистер Фриц и прикоснулся к ее руке.
Они поймали такси и съездили на мессу, а потом до обеда читали газеты и пили кофе в зале отдыха. После обеда они, сражаясь с ветром и дождем, добрались до зала игровых автоматов. Потом сходили на фильм «Знаменитый» с Кэри Грантом и Ингрид Бергман.
— Должен признаться, — сказал мистер Фриц за ужином, — мне всегда очень нравилась Ингрид Бергман.
Они никуда не торопились и только в десять вечера допили вино. Потом перешли в коктейль-бар и продолжали разговор о вещах, интересных им обоим: о прачечной, о детях Фрица, о семье Фло, о доме на площади Уильяма.
Фло редко доводилось получать в жизни большее удовольствие, хотя в этих нескольких днях не было ничего примечательного. Просто удовольствие от общения с человеком, о котором она знала так много. Не было неловких пауз в разговоре, не нужно было напряженно думать, что же сейчас сказать. Она знала мистера Фрица полжизни, и они хорошо ладили друг с другом.
Часы пробили полночь, когда он предложил проводить Фло в ее комнату на четвертом этаже. Добравшись до третьего, он остановился и с серьезным видом произнес:
— Фло, ты… ты не могла бы… — Он махнул рукой в сторону коридора. — Ты не могла бы оказать мне честь и… и…
После того как они вместе так приятно провели время, Фло ожидала, что это может произойти, и была к этому готова. Что в этом плохого? Ничего, решила для себя Фло. Она не собиралась изображать из себя невинную девственницу, притворяться робкой и стеснительной. Если Стелла знала, что у нее есть ребенок, то, наверное, знал и он. И поскольку он, казалось, был не в состоянии сказать то, что хотел, она сказала за него:
— …И переспать с вами?
Он оказался пылким и в то же время нежным любовником. Фло не испытала и малой толики той страсти, которую пережила с Томми О'Мара, но она этого и не ожидала, поэтому не испытала разочарования. Когда все закончилось, она чувствовала себя окруженной нежностью и удовлетворенной. Потом они сидели в постели, как старая супружеская пара.
— Нам надо будет это повторить, Фло, — сказал он тепло. — Может быть, в следующем месяце, в августе.
— Я не против. — Она нежно положила голову ему на плечо.
— В таком случае, я сниму двухместный номер в другой гостинице, и мы будем мистер и миссис Хофманншталь.
— Но в Ливерпуле мы снова будем мисс Клэнси и мистер Фриц?
Он лукаво посмотрел на нее.
— Наверное, это будет правильно? Дома — друзья, на острове Мэн — любовники. Так меньше вероятности, что я тебе быстро надоем. Это будет наш маленький ежемесячный праздник, наше маленькое приключение. Знаешь, — он счастливо вздохнул, — я все это время был в тебя чуточку влюблен, все эти годы, с того самого дня, когда ты пришла в прачечную на собеседование.
Значит, Бел все-таки права. Фло сжала его руку.
— Ты мне тоже всегда нравился.
— Будем надеяться, Стелла этого не заметила?
Фло не сказала, что Стелла все-таки заметила, потому что говорить об этом было уже слишком поздно.
— Думаю, нам надо немного поспать, — предложил он. Она юркнула под одеяло, и он склонился над ней и поцеловал в лоб. — Нам нужно рано встать, чтобы успеть на корабль.
Он уснул сразу же, а она лежала и думала, что же сказать Бел, когда она через месяц снова уедет. Фло не знала почему, но она хотела сохранить свои отношения с мистером Фрицем в тайне даже от своей лучшей подруги. Сейчас Бел думала, что Фло поехала помолиться в уединении в какой-то уэльский монастырь. «Скажу, что решила отправиться туда снова. Это как раз соответствует ее представлениям обо мне. Пусть продолжает думать, что я такая скучная…»
— Мистер Фриц, корабль причаливает, — позвала она.
Он вышел из ванной с полотенцем на шее, улыбаясь и похлопывая себя по щекам. Этим утром его приветливое добродушное лицо казалось молодым, почти мальчишеским.
— Думаю, мы можем обходиться и без «мистера», ты как считаешь, Фло?
Она улыбнулась ему и почувствовала, как в ней поднимается какое-то чувство — не настоящая любовь, но что-то очень похожее.
— Считаю, что нет, если ты, конечно, не возражаешь. Для меня ты всегда будешь мистер Фриц.
  
МИЛЛИ
   
1
 
Я настолько увлеклась любовными письмами Фло, что совершенно забыла о времени. Если не поторопиться, можно опоздать на работу. Я натянула красный костюм и тенниску, в которых была накануне, а расчесывалась уже в машине, когда остановилась на светофоре. Водитель, ехавший за мной, принялся раздраженно сигналить, когда я стала красить губы.
В середине первой половины дня я уже в сотый раз подняла трубку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы голос не звучал раздраженно.
— Это я, — робко произнес Джеймс.
Если бы я подчинилась своим инстинктам и бросила трубку, он бы все равно перезвонил.
— Что тебе надо? — выпалила я.
— Встретиться с тобой, чтобы извиниться.
— Считай, что твои извинения приняты. Нам нет необходимости встречаться.
— Милли, дорогая, я просто не знаю, что на меня нашло. Давай сегодня поужинаем вместе. Позволь мне все объяснить. — Казалось, он был в отчаянии, но я помнила, что он поднял на меня руку. Мне не интересны были ни его объяснения, ни его извинения. Я все равно не смогу простить его.
— Я не хочу.
— Пожалуйста, Милли. — Он почти плакал. — Пожалуйста, дорогая, мне нужно тебя увидеть.
— Послушай, Джеймс, я очень занята. Не хочу казаться грубой, но я вешаю трубку. До свидания.
Через час к офису подъехал фургон и вошла девушка с букетом красных роз для мисс Миллисент Камерон: десятка два цветов с папоротником по кругу были завернуты в золотую бумагу и перевязаны алой лентой. Карточки не было, но я знала, что послать букет мог только один человек. Все это казалось ужасно напыщенным и показным, но на Диану произвело впечатление. Я бросила цветы ей на стол.
— Возьми себе. Может быть, они понравятся твоему отцу.
— Но они, наверное, страшно дорогие, — запротестовала Диана.
— Мне все равно. Мне они не нужны. — Я решила сменить тему. — Как твой отец?
Лицо Дианы прояснилось.
— Намного лучше. Врач говорит, у него ремиссия. При раке иногда так бывает. Вчера я возила его в Оттерспул и мы устроили пикник. Даже не знаю, почему мы не делали этого раньше.
— Моя мама недавно предлагала уехать из Ливерпуля, и я внезапно поняла, как буду по ней скучать. — Я раньше никогда не говорила с Дианой о своей семье, и теперь почувствовала, что сделала первый шаг к установлению дружеских отношений.
Мы пришли с ней к выводу, что большинство детей воспринимают родителей как нечто само собой разумеющееся, и договорились пообедать вместе, если получится вырваться в одно и то же время. Диана прошептала:
— Джордж все еще сердится на меня из-за моих записок? Теперь, наверное, у меня не осталось никаких шансов получить эту работу.
— Это место для Оливера. Так было давно решено. А насчет записей — Джордж о них давно забыл, я тебя уверяю.