Чужая (СИ)

 – Уже все хорошо. Просто я очень боялась за тебя, – и, уткнувшись лицом ему в плечо, заплакала.
 В этот момент к нам подошел весь отряд и я, вытерев кулаками глаза, увидела орчат среди воинов.
 – Сколько? – спросила, радостно улыбнувшись сквозь слезы.
 – Восемь, – ответил Эдмунизэль, – три мальчика, они самые маленькие, их несли в рюкзаках, и пять девочек, они побольше, сами шли.
 – Воины все живы?
 – Все.
 У поста я сползла с рук Эдмунизэля. Нас вновь встречала молчаливая толпа. И тут гномы, затесавшиеся среди эльфов, с радостным криком: Хой! – подошли к Эдмунизэлю и начали соревноваться с ним, кто кому сломает ребра во время объятий.
 Это было так комично – согнувшийся, в три погибели, Эдмунизэль и подпрыгивающие на носочках гномы! Зато очень искренне.
 Я обвела взглядом эльфов и громко обратилась к ним:
 – Уважаемые леди и лорды, детей восемь! Мы с Эдмунизэлем не сможем их всех разместить у себя в доме. Кто готов взять в свой дом ребенка, приходите за ним, к нам, после сиесты.
 В ответ на мои слова, вдруг, вперед выступила Офилиэль:
 – Я возьму самого маленького мальчика, прямо сейчас!
 Эдмунизэль, согласно кивнув, указал глазами воину с ребенком в рюкзаке в сторону Офилиэль и, когда тот подошел к ней, они вместе ушли.
 Тут из толпы вышла Миланиэль и робко спросила:
 – А можно мне двух девочек? Им вдвоем будет веселее.
 Эдмунизэль, взяв двух девочек за руки, передал их Миланиэль, и та увела их,  довольно  улыбаясь и что-то нежно воркуя.
 Видимо, эльфийки желающие взять орчат поняли, что после сиесты им уже может никого не достаться и кинулись выкрикивать свои пожелания. Желающих было не так много, но больше, чем осталось орчат, и Эдмунизэль распределил их, как мне показалось, по принципу – тем женщинам, у кого нет и, уже наверняка, не будет детей, в силу зрелого возраста.
 После этого толпа стала расходиться, и мы с Эдмунизэлем, держась за руки, отправились домой.
 Дома, после восторженных криков радости орчат, облегченного ворчания Юфемаэли, удовлетворенных комментариев Ариканэля и удивленного взгляда Александрэля, мы выслушали рассказ Эдмунизэля.
 На встречу по обмену, Эдмунизэль решил плыть на одном, но большом плоту. Ирголаэль выполнила условия, и встречали четверых эльфов, четверо орков. После препирательств, кто первый отдаст товар, согласились на том, один ребенок  сразу же обменивается на один рюкзак. Тут, к берегу вышла Ирголаэль с детьми, и выяснилось, что детей восемь, а рюкзаков-то всего семь. Эдмунизэль быстро сориентировался и сказал, что содержимое рюкзаков орки могут не перекладывать в свою тару, а все семь рюкзаков он отдаст за одного ребенка. Снова были споры. Но, в итоге, орки согласились отдать всех детей, было видно, что ни один ребенок им не нужен. И обмен начался.
 Когда детей погрузили на плот, а орки стали перетаскивать рюкзаки дальше от берега, Эдмунизэлю удалось коротко поговорить с Ирголаэль. Ее сын все-таки стал Вождем, но это не принесло ей облегчения, потому что, в  Орочей Степи появился новый клан, под руководством очень сильного Вождя, который называет себя Владыкой.  Владыка решил завоевать под свою власть всю Степь и успешно побеждает клан за кланом, проливая реки крови, грабя, облагая побежденных тяжелой данью, набирая в свои ряды все больше воинов и приобретая все больше власти. Ирголаэль считает, что если он доберется до них, то им не выстоять. Она опасается, что из-за своей малочисленности, их клан не сможет и откупиться данью. Тогда, кто-то из них будет убит, кто-то попадет в рабство, кто-то вольется в племя победителей. А пока, чтобы этого не случилось, они будут скрываться в степи.
 На этом расстались, договорившись встретиться через год. Встретиться раньше, эльфийка категорически отказалась, сославшись на то, что к этому месту они приходят только раз в году, когда ящеры откладывают яйца.
 Во время рассказа Эдмунизэля, я перебралась к нему на колени, на что его родители, уже ко всему приученные нашей несдержанной компанией, не обратили внимания. Обняв его за шею, сказала:
 – Какой ты молодец!
  – Без тебя бы ничего этого не было, – ответил он, уткнувшись носом мне в макушку.
 – Без тебя тоже, но не будем спорить, чья заслуга больше. Ты обратил внимание, как неожиданно быстро разобрали орчат? Все-таки среди эльфов достаточно гуманистически настроенных и вполне терпимых.
 – Скорее, достаточно прагматичных, – возразил Эдмунизэль. – После того, как мы перестали замалчивать проблему нашего вымирания, многие поняли, что иначе, у нас нет никакого будущего.
 – Ну,  в данном случае, не важны мотивы, важен результат. Как думаешь, мы еще получим орчат?
 – Надеюсь, - без уверенности ответил он.
 Наконец, закончился такой длинный и суматошный день, и мы с Эдмунизэлем остались одни, в спальне.
 – Больше никогда-никогда не отпущу тебя одного. Чуть с ума не сошла от тоски и тревоги, хоть браслет и был все время теплым,– сидя верхом на животе лежащего на спине Эдмунизэля, категорично сообщила я.