Когда цветет полынь

вопрос самому
себе, почему именно только в этом городе должны иметься в наличии такие, я не
смог найти точного ответа. Может быть, считал я, из-за того, что он располагается
очень и очень далеко от нашего противного детского дома. Тем более, в царское время
в Сибирь, на ссылку, на длительное поселение отправляли декабристов, революционеров,
даже Ленин там жил. Они же, как я читал, меняли нравы местного населения. Значит, там
обязаны жить преимущественно добрые, хорошие люди. Соответственно, отношение к
детдомовским тоже должно быть иное. Не совсем, конечно, убедительно, но другого
заключения у меня не было.
25
Повесть
– Знаешь, – вдруг прервал мои мысли Данис, – если бы директором у нас был
человек, как этот капитан, я постарался бы учиться только на пятерки и четверки.
Чтобы заслужить его похвалу. Видели, как его уважают матросы?!
Нам повезло, мы купили билеты на проезжающий состав Москва-Владивосток.
Поезд должен появиться уже через сорок минут. Сходили в буфет, попили
газированную воду, купили мороженое и, блаженно развалившись на скамеечке, стали
ждать. Обожженные меставременами болели, но я старался не хныкать. Нам снова
повезло, состав не опаздывал, пришел вовремя. Раньше мне никогда не приходилось
ездить на поездах, и я был удивлен его убранством. На дверях зеркала, на окнах
белоснежные занавески, полки полированные, а на столике в нашем купе даже
стояла ваза с искусственным цветком.
– Ты взяла купейный билет? – удивился Данис. – Я думал, поедем на плацкартном…
– Мы с мамой и бабушкой путешествовали только так! – гордо заявила Зухра. –
Разница полтора рубля, зато никто нам не будет мешать… Тем более, мы будем в
пути несколько суток!
Я, конечно, не понял сути разговора, но был доволен Зухрой, что она купила хоть
подороже, но отдельное купе. Это было здорово, ехать в таком поезде далеко -
далеко. О детском доме я не думал, мое сердце буквально выскакивало из груди от
впечатлений. Рядомбыли друзья,ставшие по-настоящему родными,которые
любили и оберегали меня. Все в этом путешествии было интересно и ново. Глядя на
проплывающие мимо пейзажи, я то и дело кричал восторженно:
– Смотри, стадо коров… Смотри, смотри, сосны такие толстенные, ятаких не
видел… Глядь, мальчик с удочкой…
Мои спутники снисходительно улыбались, не пытаясь остановить всплеск моего
счастливого умопомрачения, пока наконец я не выплеснул наружу все свои
эмоции и не устал. Тогда залез на верхнюю полку и начал молча глядеть, как
стремительно проплывают мимо меня дома, люди, деревья, поля… Я с затаенным
удовлетворением замечал, как с каждым стуком колес этого поезда мы все дальше
и дальше отдаляемся от детского дома, от того места, где обитает зло и ненависть.
А в моем сердце место пустоты и тревоги постепенно занимает надежда. Надежда,
что у нас все будет хорошо. Что мы доедем до Красноярска, нас направят в
прекрасный детский дом. Выучившись, Данис станет художником или артистом,
Зухра – поваром. Я же пойду в космонавты, как Гагарин. Если, конечно, детдомовцев
допускают в школу, техникум или институт, где натаскивают управлять
космическим кораблем. Буду учиться только на пятерки, ну, разве что по русскому
на четверку и обязательно поступлю… Потом приеду в гости к Данису с Зухрой.
Они будут удивлены и безумно обрадованы, увидев меня в военной форме, со
Звездой Героя Советского Союза и со множеством орденов на груди. Их детям
привезу целую коробку конфет, груши, виноград и обязательно велосипед и коньки
с ботинками… Данису подарю телевизор, говорят, есть такой аппарат, по которому
показывают живые картинки. Пусть лежит на тахте и смотрит. Зухре (вот
обрадуется!) вручу швейную машинку. Будет