Проблемы с репутацией (ЛП)
— Я охотник на вампиров, а не серийный убийца, — заявил Харви, по прежнему целясь в меня.
— Что?
Он шевельнул дулом в сторону женщины:
— Проверьте ее пульс.
Я прижал кончики пальцев к её горлу. Неподвижному, прохладному на ощупь горлу.
— Так ты ¬вампир, — произнёс я.
Она впилась в меня взглядом:
— И что? Ты…
Я запихнул кляп обратно ей в рот и попятился в сторону Харви и двери:
— Почему вы до сих пор её не убили?
— Не хочу, чтобы мясо испортилось, — ответил он. — Оно вкуснее, когда отрезаешь свежее.
Я не стал выражать несогласие вслух. О вкусах не спорят.
— К счастью, — продолжил Харви, — вампиры остаются в живых намного дольше, чем люди, после того, как начинаешь отрезать от них по кусочку.
— И каковы они на вкус?
— Гораздо лучше цыпленка, — с улыбкой признал он.
На мгновение, пока мы с Харви стояли и смотрели на вампиршу, мне подумалось, что мы могли заключить кулинарную договоренность. Я мог бы съедать оставшиеся после него кости, по крайней мере. Возможно, менталитет серийного убийцы заставлял его насмехаться над полицией, разбрасывая останки в людных местах, но по сути это было не слишком умно.
Однако, не успел я открыть рот, как он добавил:
— Плоть вампира больше не является человеческой, так что я не какой-то там гуль.
Высокомерное презрение от серийного убийцы стало соломинкой, переломившей спину гуля. Единым слитным движением я трансформировал свою голову в гиенью и вырвал Харви горло.
Возможно, гули и не охотятся, но это не значит, что нас можно безбоязненно провоцировать.
Я освободил вампиршу и мы посмотрели на труп Харви.
— Наверное, мне следует вызвать полицию или типа того, — предложил я, — дать им знать, что серийный убийца мертв.
— Да ты шутишь? — удивилась вампирша, — Брось его тут и пошли отсюда.
Если оставить тело на несколько дней в запертой комнате, то оно отлично дозреет. И в отличие от моей обычной пищи, у мяса не будет привкуса формальдегида. У меня аж слюнки потекли от предвкушения трапезы.
— Пошли, — согласился я.
Когда мы вышли в гостиную, она схватила меня за руку и притянула к себе. Моё сердце забилось чаще.
— Я слышала, будто оборотни отличные любовники, — шепнула она.
Я собирался уже выразить своё раздражение от очередного примера распиаренной репутации оборотней, когда до меня дошло, что она имеет в виду. И несмотря на то, что она была достаточно глупа для того, чтобы спутать гиену с волкой, она была весьма красивой.
— Да, — ответил я, заключив её в объятья, — Так и есть.