Вторая ступень (СИ)

19 декабря 2068
В предрассветный час вызов Канева не сулил ничего хорошего. Шеф просто кинул: “Ко мне!” И отключился. Валентин Иванович набегу закинул в рот таблетку стимулятора, прополоскал рот освежителем и бросился к электромобилю, на бегу проклиная недоверие шефа сетевой защите.
Канев был мрачен. Непривычно было видеть его не во главе стола, а сиротливо примостившегося у журнального столика. В руке была ополовиненная пивная кружка. Пушков с удивлением учуял запах коньяка. Увидеть шефа, с утра пораньше надиравшегося коньяком - этого службист ожидал меньше всего. Эдуард Аркадьевич рассеянно махнул кружкой в сторону кресла. Пушков присел. С полминуты Канев молча смотрел в пустоту. Затем, собравшись с силами, резко встал. Секундный слегка удивлённый взгляд на кружу - и она летит в угол кабинета. Лицо в миг обрело привычную жёсткость, тяжёлой поступью Аркадий Эдуардович прошествовал к сейфу.
- На...
Озадаченный Пушков растерянно принял тонкую пластиковую папку. Удивление службиста росло с каждой секундой. В папке было всего два листа. Пробежав глазами, Пушкову страшно захотелось тоже плеснуть себе коньяка в глубокую посуду. Но вместо этого он прочел всё ещё раз. Новости были обескураживающие. В сеть каким-то образом просочилась информация по опыту Зарубского. Придав голосу максимум спокойствия, службист осторожно уточнил:
- Это всё?
- Мало тебе? - шеф горько усмехнулся.
- Про объекты, по крайней мере, не упоминается. Это хоть и слабо, но обнадёживает.
- Именно, что слабо...
***
Голова Пушкова буквально кипела. Сбросив управление электромобилем автопилоту, службист поднял на ноги всех подчинённых. План действий составлялся, утрясался, анализировался одновременно. А по прибытию в НИИ Пушков уже начал получать отчеты о выполнении. Подходя к капсуле лифта, Валентин Иванович наткнулся на молоденькую лаборантку. Худющее личико, боязливо выглядывающее из-под громадной черной челки, сразу напомнило Майю. Идея разом оформилась в очередной пункт плана, который спустя несколько минут был изложен Цапину:
- Майю сажаем на круглосуточный контроль домена Зарубского!
***
Майя с интересом смотрела на Феликса Николаевича. В пси-сети старик пользовался образом элегантного пожилого джентльмена - стройная высокая фигура, расправленные плечи, стильный костюм лондонского денди вековой, а возможно и двухвековой давности. И только лицо было своим. Усталая маска морщин в обрамлении серебряной седины по-прежнему смотрела с непередаваемой нежностью.
- Вот это и есть мой домен. Я здесь размышляю, моделирую опыты, делаю расчеты... В общем, работаю. И теперь ты - хранительница этого места. Давай, я тебе всё покажу.
Уже насмотревшейся на чудеса виртуального мира Майе домен Феликса Николаевича показался простым филиалом НИИ - множество лабораторий, бесконечные ряды архивов и хранилищ, рабочие кабинеты...
- А это конференц-зал, - Зарубский распахнул двери, и Майя с удивлением обнаружила, что это самое маленькое помещение. Она вопросительно посмотрела на старика, а он пояснил: - Здесь мы с коллегами собираемся для обсуждения важнейших вопросов.
- Но тут же всего шесть кресел. Почему? У вас в кабинетах и то стульев больше.
Старик нахмурился и нехотя признался:
- Там стулья для антуража. Проще говоря, для обстановки. Видишь ли, когда я был молодым учёным, пси-сеть еще не захватила все области жизни. И я привык работать в обычных, порой тесных и даже неудобных помещениях. Вот мне и захотелось в своём домене заиметь роскошные кабинеты, - сказав это, Феликс Николаевич смешался, стесняясь собственной тяги к роскоши, - А сюда приходят только мои ближайшие коллеги. Их всего четверо.
Произнеся последнюю фразу, Зарубский резко отвернулся и зашагал к центральному входу. В голове Майи вертелась масса вопросов, задать которые было попросту страшно. Она молча бежала за размашисто шагающим стариком и осмелилась спросить, когда они покинули пси-сеть.
- А что мне нужно делать? - выпалила разом, ещё как следует не успев испугаться.
- Ты будешь контролировать неприкосновенность домена, - буркнул почему-то рассерженный ученый.
- А как? - лепет Майи отрезвил старика, огорчённого своими мыслями.
Вздохнув, Феликс Николаевич неспешно пояснил:
- Майя, ты очень чуткий человечек. Твоя задача - находиться в домене и при первой же попытке проникновения подать сигнал.
- Как? - к Майе мгновенно вернулся стах из прошлого, когда всё было против неё. И это всё было всегда сильнее.
Зарубскому потребовалось более получаса на втолковывание девочке кажущегося очевидным факта личной безопасности.
- Майя! Ну, поверь мне! Никто не вздумает допускать тебя туда, где может быть опасно. Ты слишком ценна. Неужели тебе это ещё не понятно? Ты просто будешь там находиться. Находиться со мной! И будешь слушать свои ощущения. Как только тебе что-то не понравится, подашь сигнал. И всё!
Постепенно Майя успокоилась. Обещание Феликса Николаевич быть вместе с ней вселило некоторую уверенность в безопасности. Они ещё раз прошлись по порталу. Теперь Зарубский уступил инициативу в разговоре, позволяя задавать Майе массу вопросов. Он терпеливо объяснял пустяки, кажущиеся девчушке невероятно важными, совершенно серьёзно отвечал на глупые вопросы и не позволял себе улыбаться, слыша из детских уст наивные несуразицы.
- А как я буду подавать сигнал?
- Подавать? Ох, прости, пожалуйста! На самом деле тебе не придётся ничего подавать. То есть не нужно будет совершать для этого никаких действий. В твой образ уже встроен анализатор. И как только ты почувствуешь себя неуютно, защита автоматически изолирует домен. Вот и всё!
- Значит, я буду тут просто сидеть?
Вид огорчённой девчушки на несколько мгновений озадачил старика, но он тут же втихомолку обругал себя за несообразительность.
- Нет конечно! И не думай даже, что ты пленница этих казематов. Ты здесь на работе. А за одно будешь учиться, навёрстывать. После окончания вашей миссии ты ж не собираешься всю жизнь бездельничать? А значит, нужно овладевать знаниями.
Майя испуганно молчала, но переборов себя, спросила:
- Вы уверены, что я смогу почувствовать опасность?
Феликс Николаевич удивлённо воззрился на девушку, а Майя испуганно залепетала:
- Я хочу сказать, вдруг я буду постоянно... э... неуютно себя чувствовать? Или испугаюсь не того?