Зайчики (СИ)

Вот так. Главное — вместе. Главное — любят. Остальное приложится постепенно…
Вверх-вниз, вверх-вниз, Дарчи хищно кусается до крови, сходя с ума от желания, прижимается, изгибая позвоночник чуть ли не римонской буквой S, ерзает, напрягая мышцы. Почти кричит, он готов умолять о скорейшей разрядке. И Арт решает не тянуть — снизу подмораживает — дает любовнику то, чего тот просит — оргазм.
Дарчи снова кричит — открыто, хрипло, громко, откидывая назад вихрастую голову, и бьется мелкими конвульсиями наслаждения, выплескивая в кулак альфы вязкие, белесые капли семени.
Миг, и пилот догоняет парня, извергается с гортанным, протяжным страстным «да-а-а!». О космос, как же хорошо, спокойно и уютно. Горячий людь давит своей тяжестью, обессилено приникает покрытой испариной мощной грудью, мурлычет:
— Люблю тебя, Ачичи…
Что и требовалось доказать. Будто и не было разрыва и одинадцати лет разлуки. Счастье, когда чувство столь велико и взаимно. Странно и непривычно, но здорово обнимать не изящного лапочку омегу и не хрупкого, тонкого мальчишку — взрослого, крупного почти мужчину, шепчущего в ухо, обдавая жаром, влюбленные глупости и самому шептать подобное в ответ.
— Дар, — позвал Арт. — Давай встаем и в душ? Хочешь? Я тебе спинку потру…
Космачик отлепился щекой от плеча пилота, кротко взглянул расширенными, бездонными зрачками и кивнул. К Арту вернулся тот давний обожаемый школьник, пусть и не надолго, и во взрослом теле. Похлопал черными, пушистыми, прямыми ресницами и застенчиво потупился.
— Хочу, — вздохнул, и завозился, собирая ноги в кучу — не держали, колени подгибались. Ухватился за край раковины и, с некоторым трудом, встал.
— На? — предложил, щедро протягивая альфе руку.
Пилот принял помощь с улыбкой — свое, родное, жених, и рывком был вздернут в вертикальное положение. Облапав хихикающего людя за упругий зад, распахнул дверцу душа и толкнул Дарчи в кабинку.
— Надо бы температуру сначала отладить, — буркнул, нащупывая рычаг смесителя, и на обоих хлынул ледяной поток.
Хоровой отчаянный вопль будущих супругов наверняка заставил подскочить соседей, если те имелись.
— Ты болван! — резко взбодрившийся людь прижался животом к стенке, пытаясь увернуться от струй. — А-а-а! Немедленно выключи!
Зато гарантированно проснулись! С похмелья самое оно! Трясясь ознобом, не менее взбодрившийся Арт крутил регулировку, пока не пошла в меру горячая вода, без особых церемоний сграбастал отталкивающегося локтем космача поперек твердого пресса и притянул вплотную.
— Мыло — прекрасная смазка, — заворковал, потираясь наливаюшимся кровью пахом о соблазнительные человеческие ягодицы. — Ты помнишь?
Дарчи послушно отставил зад и уткнулся лбом в кафель.
— Все равно не всунешь, — заявил, провокационно виляя бедрами. — Я не растянутый.
У парня уже стояло по стойке смирно.
Увы, он оказался прав — не получилось у Арта войти, сколько не пыхтел. Альфячья гордость это не игрушка — чтобы ее принять, да еще без регулярных тренировок, необходима соответствующая, тщательная подготовка. Потому, наскоро ополоснувшись, любовники кое-как обтерлись общим, на двоих, полотенцем и перебрались в комнату, на кровать, целуясь по дороге взасос и влепляя друг друга в стены. Здесь трахаться гораздо удобней.
Спину космачу пилот так и не потер. Успеется позже, мочалка никуда не убежит.
========== Канапьи хвосты ==========
Дарчи сладко дремалось виском на груди у Ачичи. Каваец и людь лежали, сплетя пальцы, альфа что-то сыто мурлыкал, перебирая влажные волосы любимого. Про презики оба опять забыли, ну и хрен с ними — забеременеть космачу не грозило, а лечиться, в случае чего, будут вместе.
И тут, посреди блаженной тишины, зазвонил телефон. Громко и противно — дззз, дззз!
Арт и Ник вздрогнули, просыпаясь.
— Заткни его, — попросил людь плывущим голосом, не открывая глаз. — Только не отвечай, умоляю… Нам некому звонить…
К сожалению, парень запамятовал про нового работодателя — сторожевые службы. А это были именно они. И они вызывали не просто так — требовали у сотрудников явиться на рабочие места. Немедленно, служебный транспорт в дороге, прибудет через полчаса.
— Ох, нет, — жалобно всхлипнул космач, зарываясь лицом подмышку пилоту. — Я же сейчас просто не встану… Не могу ноги свести — все горит…
Конечно, после того, как Арт гонял минут сорок, зад у парня болел смертельно. Но в аптечке еще остались две спасительные свечечки…
Альфа со смешком выпростал руку из-под головы совсем по-детски похныкиваюшего возлюбленного и бочком сполз с постели.
— Надо, — сказал, показательно строго нахмурив брови. — Иначе уволят и попрут с Римона. Давай, вставай, несчастье мое. Ты же не нежная фиялка, справишься.
Он принес отказывающемуся вылезать из-под нагретого одеяла Дарчи свечки, парень, шипя, применил их по назначению и тоже кое-как сполз с кровати.
Сборы обоих были недолгими — пятиминутный совместный душ, еще десять минут на одевание. Когда они спустились в гостиничное лобби, присланный транспорт как раз подкатил к дверям. Разумеется, тук-тук — римонцы не признавали автомобилей. Тук-тук отвез кавайца и его пару в космопорт, водитель, молодой, отвязный блондин с замысловатой прической из множества переплетенных тонких косичек, косился на странно усевшихся, берегущихся пассажиров, но промолчал — лишь похабно ухмылялся. Понял, видать, с чего те, держащиеся за руки, сопели и морщились.
Вякнул бы хоть словечко — получил бы в морду и от Арта, и от Ника — нечего завидовать чужому счастью. А так расстались миром — блондин проводил исчезнувших за вращающейся дверью космопорта, ковыляющих любовников задумчивым, шлюховато загоревшимся взглядом и умчал в известном только ему направлении.
На пропускном новых сотрудников ждали — навстречу из будки охранника вышел плотный, чернявый мужик в гражданском сером костюме и протянул для пожатия крепкую, широкую ладонь лопатой.
— Дабро пажаловать, — поздоровался на галахе с мягким, певучим акцентом, слегка, на римонский лад, акая. — Следуйте, пажалуйста, за мной.
Ну, Арт и Ник и последовали, переваливаясь по-утиному. Обоим было больновато, но сидеть было в стократ хуже. Заметил ли сопровождающий их неуклюжий походняк, осталось тайной — тот и бровью не шевельнул, шагал ровно. Проведя любовников сетью длинных коридоров, мужик остановился перед обитой коричневой искусственной кожей массивной дверью, распахнул ее и жестом пригласил внутрь.
«Сейчас велит садиться», — обреченно хором подумали Арт и Ник.
Но нет — брюнет показал обоим на огромное, заменяющее стену окно и предложил:
— Познакомьтесь с этим корабликом, друзья, теперь он ваш, и получите коды доступа и пропуска. Уже подписано. Забирайте и осваивайтесь, карты и план района облета получите через час, сообщением на бортовой компьютер.
Арт с Ником обалдело покивали, приняли пластиковые прямоугольнички пропусков и сложенную вчетверо бумажку с кодами и были препровождены через еще один коридор, на этот раз короткий, непосредственно на летное поле.
Готово. Кораблик в их полном распоряжении, смена началась. Шустрые ребята из сторожевых служб, котов за хвосты не тянут…
— Кто такие коты? — спросил альфа, отпирая шлюз — людь от удивления высказался вслух.
— Зверьки, — космач через плечо любимого смотрел, щурясь, в открывшийся люк, нюхал воздух. — С Земли. Ты их знаешь, я уверен. У вас на Кавае их называют канапы.
Арт подтвердил — да, знает и даже когда-то дома держал, точнее, его папа, самочку-канапу, рыжую, с белой грудкой, а потом та умерла от глубокой старости, оглохнувшая и ослепшая, коротко вздохнул от нахлынувшего воспоминания и обнял прильнувшего людя, ища утешения в телесном контакте.
Сторожевой кораблик терпеливо ждал, пока его пилоты целовались. У кораблика не существовало понятия о времени живых.
========== Энд оф стори, сори ==========
Первая смена прошла скучно — ну, полетали, ну, поглядели космос. Проверили с десяток астероидов — на них за последние сутки включились по неизвестной причине маяки, выяснили — самопроизвольно включились, и вернулись в порт, усталые.