Месть Слизерина (СИ)

 Философский камень...
 Николя никогда не боялся замарать руки, а уж простых магглов он вообще не считал за людей, тем более, что они сами, своими руками, так сказать, поставляли ему нужный материал в требуемом количестве, просто приходи и бери.
 Крестовые походы, религиозные гонения; болезни, проносящиеся, как приливная волна, голод и холод... все это служило ему на руку, по капле собираясь в то, что принесло ему долгожительство.
 Он был счастлив, его жена была счастлива...
 Вот только они забыли, что за все надо платить.
 Первым сигналом стало прекращение у его супруги "женских недомоганий". Казалось бы, что тут удивительного? Возраст уже, пятьдесят лет это вам не шутки... если не забывать, что они маги и способны зачать и родить и в девяносто! Причем, без ущерба для здоровья что роженицы, что малыша.
 Первое время они не обращали на это внимания... супружеский долг все также приносил удовольствие и исполнялся со всем прилежанием... но годы шли, а ребенка так и не было.
 Обследование у лучших колдомедиков открыло страшную правду: эликсир из философского камня оказался ядом, отравившим организм.
 Да, он остановил старение и даже омолодил тело, но "заморозив" их в определенном возрасте, он заодно "заморозил" и все функции деторождения.
 Супруги стали бесплодными.
 Это был удар ниже пояса.
 Воспитанные в убеждении, что плодовитость - это показатель богатства и статуса (дети обходятся дорого), Фламели были в ужасе. Начались поиски лекарств, ритуалов, хоть чего-то, что сможет помочь.
 Бесполезно...
 Время шло, озлобленная своей несостоятельностью, как мать, Перренель медленно и неторопливо гадила Мраксам, Фламель зарылся в алхимические расчеты, когда к ним обратились с интересным предложением.
 Кто эти маги, он узнал позже, принеся множество обетов, но их цели...
 Возможность захапать наследие одного из Великой Четверки вскружила голову.
 Появилась цель, к которой маг шел невзирая ни на какие препятствия...
 Шли годы, и изыскания Фламеля, наконец, дали результат: Перренель забеременела.
 Известие произвело взрывной эффект: Николас удвоил свои усилия, задействовав, тогда еще живого Альбуса, маги-союзники также резко активизировались, казалось еще чуть-чуть, и все! Цель будет достигнута!
 Первым поражением стала смерть Избранного. Состоявшаяся не тогда, когда надо, и не там, где надо, а также, чего греха таить, не от руки того, кого надо, она сделала невозможным исполнение доброй половины планов. Оставшиеся пришлось срочно переделывать и корректировать, как был нанесен новый удар, и не один.
 Один за другим из строя выходили пешки и исполнители, словно злой рок препятствовал...
 Появление Слизерина стало "ударом милосердия"*.
 Именно тогда Фламель всем нутром почуял, что ничего у них не выгорит, а за истребленные Рода еще придется ответить. Всем.
 Отсечение Перренель от Рода Мракс стало последней каплей. В жалкой попытке избежать заслуженной кары, Николас написал длинное послание и отправил страшному адресату, надеясь на хоть какое-то смягчение приговора.
 Перренель сделала робкую попытку сбежать, но Фламель ее отговорил.
 От Смерти сбежать невозможно...
 ***
 Доходящие до них слухи об истреблении причастных к гибели потомков Слизерина, раскрашенные кошмарными подробностями и жуткими догадками, только убеждали, что сражение с таким противником изначально обречено на провал.
 Николас никогда не был бойцом, а века сытой жизни окончательно его расслабили. Его поприщем были интриги, выигрываемые за счет долгого опыта, но не прямое противостояние.
 ***
 Ворвавшаяся в дом чужая магия, стылая, как кладбищенский туман, несущая привкус могил и тлена, стала финальным аккордом. Уставшие бояться, супруги вздохнули практически с облегчением: теперь их мучения окончатся.
 Вошедший в гостиную маг, с легкостью снесший щиты, простоявшие века, посмотрел на них совершенно нечеловеческими глазами: полностью изумрудными, с узкими змеиными зрачками. Вползший за ним василиск, пробующий языком воздух, на фоне мощи мага казался даже не таким страшным.
 - Милорд... - супруги стояли на коленях, вымаливая прощение, маг, сев прямо на кольца свернувшегося василиска, как на трон, молча слушал, ничего не говоря и ни на что не реагируя. Николас начал длинную покаянную речь, не особо надеясь на милосердие, просто... просто.
 Выслушав часовое облегчение души и раскаяние во всех грехах, маг молча встал и вышел из зала, оставив кающихся под присмотром василиска.
 Вернулся он с малышом на руках. Перренель зарыдала, Николас затрясся.
 - За то, что вы помогли истребить моих потомков, я возьму кровь за кровь, - тихо начал маг, укачивая младенца. - Он войдет в один из прерванных вами Родов, воскрешая его, полное кровное принятие. За ваши поступки вы приговариваетесь к смерти, но так как вы сделали попытку помочь, пусть и продиктованную боязнью за свои шкуры, ваша гибель будет быстрой и безболезненной.
 Николас подполз к магу и поцеловал ему руку:
 - Милорд, благодарю Вас за ваше милосердие...
 - Благодарю, милорд... наш сын будет жить...
 - Прощайте.