Академия относительности (СИ)
— Что могу сделать я, если лучшие Некроманты не справились?
— Не просто Некроманты, но Идущие Путём, истинные хаоситы.
— Тем более.
— Всё и ничего.
Выжидающе смотрю, она передёргивает плечами, словно мой взгляд имеет физическую силу, а потом останавливается, медленно оборачивается и со странной улыбкой говорит:
— Позволь рассказать тебе сказку.
ЭПИЛОГ. Две Двери
Сладковато-горький запах голубых орхидей был до боли знакомым. Он тревожил уснувшую память, дергал за ниточки, пронизывал пустое пространство, отыскивая мельчайшие осколки былой сущности.
Крылатого передернуло. Неприятно. Словно кто-то проводит по перьям против роста. Некомфортно, нет, плохо! Плохо вспоминать, опасно. Привратник встал, расправил плечи, потянулся, стряхивая с себя липкий запах. У него есть дела, много дел.
Во-первых, нужно понять, почему распахнулась Дверь, и чем это грозит охраняемой Грани.
Во-вторых, разобраться, чья это душа прошмыгнула мимо него, да прямо в Бездну? И что за знакомый шлейф силы остался после её стремительного полёта, да свернулся проёмом ещё одной Двери?
В-третьих, и это самое важно, стоит пройтись вдоль туловища склизкого чудовища, да отыскать его бедовую голову. Что это он себе там надумал? Улегся на Мир, словно наседка на яйца, а ему, Миру, то есть, от этого совсем нехорошо, муторно. Разве не понимает Змей, что Мир слишком велик для его кольца? Что рано или поздно он вырвется на свободу и тогда глупому Змею придет конец? И кто только его надоумил? Чем приманил?
Навязчивый запах вновь ударил по чувствительным рецепторам, а Крылатый поежился. Да что же это такое? Откуда этот…
— …Ваэль…
Шелест раздался отовсюду сразу и ниоткуда. Голос повторил прямо в его голове:
— …Ваэль…
Перья на крыльях встали дыбом, ощетинились острыми, металлическими кромками с лиловыми искрами на кончиках.
— …Нешамах…
Тело выгнуло дугой. Нити, нити болезненных воспоминаний пронзили его насквозь, растянули, разорвали на осколки, разметали по Пустоте, а потом единым рывком собрали обратно.
Разбитые, кровоточащие губы прошептали:
— Тсани…
Он поднялся, огляделся. Вокруг больше не было Пустоты. Да и он больше не был Привратником, Проклятой Крылатой Тенью Того, Кто Предал Не Предавая. И всё сплошь заглавными буквами. Сколько бессмысленного пафоса… Впрочем, неважно, это больше не про него. Наконец-то он вернулся!
Уже целые губы сложились в скупую улыбку:
— Значит Третий Круг? Именно эта маска? Ладно, как скажешь, Отец. Главное, что ОНА грядет.