Смерть и солнце (СИ)

Спать ему больше не хотелось, и, увидев Астера,который сидел на коленях, поджав ноги под себя, Крикс направился к нему. Место,которое выбрал Нэери, было не особенно удобным - выступающие из земли корнидеревьев и сосновые иголки, прилипавшие к штанам, делали и без того неудобнуюпозу Астера попросту пыточной. Но, не желая отставать от своего наставника,Крикс тоже опустился на колени. Веки Астера были прикрыты, и, однако, онмгновенно опознал южанина.
- Мирная полночь, Рик.
- Мирная полночь, - отозвался энониец.
- Не спится?..
- Я замерз и решил, что согреюсь, если встану ипройдусь.
Крикс сам не понимал, почему держится за этуотговорку. Губы Астера на краткую секунду тронула улыбка, и Крикс понял, что онзнает, что произошло. Возможно, Ласка уже говорила с ним об этом. Всего парудней назад такая мысль бы показалась Риксу невозможной и чуть ли несвятотатственной, но за последние часы в мире осталось не так много незыблемыхистин.
- Астер! А как на самом деле зовут Ласку? - спросилКрикс. И тот без тени удивления ответил:
- Эйрин.
- А… тебя?
На этот раз Астер открыл глаза.
- Что за вопрос?..
- Да так. Я просто вспомнил, как ты говорил проистинные имена. Мне тогда показалось…
Астер чуть помедлил и кивнул.
- Что ж, ты был прав. Последние Нэери до сих порпредпочитают называть своих детей на старом языке, хотя даже они уже не говорятна нем. В моей семье мне дали имя Асгейр Аэстерн, но для грабителя и мародераэто, согласись, излишне вычурно.
- Асгейр Аэстерн? "Смотрящий в звезды"?.. -перевел "дан-Энрикс". И запоздало прикусил себе язык, сообразив, какнеуместно было вылезать с подобным комментарием.
Взгляд Астера стал острым и пронзительным.
- Ты знаешь Древнее наречие?…
- На самом деле, нет, - смутился Крикс. - Только самуюмалость. Моих знаний хватит разве что на то, чтобы перевести два слова.
- Даже два слова - уже многовато для обыкновенногооруженосца. А если учесть, что ты помимо этого легко читаешь карту ивворачиваешь в разговор такие выражения как "бесперспективный"…или, того хуже, принимаешься цитировать стихи Алэйна Отта… я все чаще думаю,что ты совсем не тот, кем хочешь показаться. Слугам рыцарей подобные словазнать в принципе не полагается.
Под пристальным взглядом Аэстерна энониец растерялся.
- На Юге все иначе, Астер. Здесь даже наместник АльтоКейр едва может подписаться своим именем, а в столице даже дети горожан - покрайней мере, сыновья старшин цехов и синдиков - учатся чтению и счету. А ещена главной площади Адели есть Книгохранилище, куда может прийти любой желающий.Даже простолюдин.
- Вдобавок там, похоже, можно научиться разбираться вкартах и приобрести кое-какие представления о тактике, - заметил Астер,улыбаясь. Крикс почувствовал, что собеседник не верит ни одному его слову.
- Нет, - ответил он, решив придерживаться фактов - ипусть Астер думает об этом все, что пожелает. - Обращаться с картой меня научилмой господин.
- Вот как… - откликнулся антарец неопределенно - Я,кстати, давно хотел спросить: а кто он, этот рыцарь, у которого ты былоруженосцем?
- Мессер Ирем. Коадъютор императора.
- Высокий светловолосый калариец, который ведет себя иодевается, как коренной южанин? Предводитель императорского войска?.. -заинтересовался Астер. Крикс кивнул, подумав, что рядом со своимисоотечественниками мессер Ирем в самом деле выглядел южанином. - Хм-м… Крайнелюбопытно. В мое время рыцари брали оруженосцев, чтобы они чистили им сапоги, ане затем, чтобы учить их пользоваться картой. Но допустим. И что, этот твойИрем позаботился о том, чтобы ты получил возможность изучать такие бесполезныепредметы, как стихи Аэдда Энбериийского или Древнее наречие?..
- Он взял меня на службу из Лаконской Академии. Инастоял на том, чтобы я продолжал посещать занятия в Лаконе, пока мы находимсяв столице, - признал Крикс. Раньше ему всегда казалось, что сэр Ирем простонашел самый простой способ избавляться от его присутствия на несколько часов вдень. Но после слов Асгейра Аэстерна это в самом деле начало казаться емустранным. За последние недели у "дан-Энрикса" было не слишком многовремени, чтобы думать прошлом, но сейчас его внезапно охватила ностальгия. Онспросил себя, что думает сэр Ирем о его исчезновении? Наверняка считает, чтооруженосец был в числе погибших, или думает, что тот находится в плену.
Крикс подавил тяжелый вздох. Было довольно странносознавать, что он по доброй воле отказался от возможности вернуться к сюзерену,поучаствовать во взятии Сокаты и - если, конечно, ему повезло бы уцелеть -когда-нибудь, когда закончится война, уплыть на корабле назад в Адель. Он былбы счастлив еще раз увидеть Юлиана, Маркия и Дарла, побеседовать с мастеромХлордом и опять пройтись по парку Академии. Даже об изнуряюще тяжелых ночныхбдениях над книгами Крикс сейчас думал с оттенком ностальгии.
- Большинство из тех, кто поступает в Орденкандидатом, уже завершили обучение в Лаконе, - пояснил он как бы в оправданиеизлишней требовательности сэра Ирема. - Обычно они знают несколько имперскихязыков, законы, землеустроение и Старый кодекс. Монсеньор… То есть сэр Иремчасто говорил, что недоучек и болванов в Ордене вполне достаточно, но ни проодного из них не скажут, что он был оруженосцем коадъютора.
Астер хмыкнул.
- Любопытный человек этот ваш коадъютор. Скажи, Рик -он, часом, тебе не отец?
- Что?! - задохнулся Крикс, ошеломленный дикостьюподобного предположения.
- Ах да, ты говорил, ты сирота, - ответил Астер самомусебе, не обращая ни малейшего внимания на потрясенный вид своего собеседника. -Хотя… чем это, в сущности, противоречит моей версии? Особенно если учестьпредписанное рыцарям из гвардии безбрачие.
Крикс возмутился.
- У мессера Ирема не может быть бастардов.
- Почему же? - удивился его собеседник. - Он ведьрыцарь Ордена, а не один из Белых Братьев. Я просто не вижу никаких другихпричин, которые заставили бы его так с тобой обращаться. Если твой сеньорзаботится о том, чтобы ты разбирался в землеустроении, риторике и кодексах -значит, он прочит тебе высокое место в этом вашем Ордене. Сам посуди: вместотого, чтобы, как положено оруженосцу, быть у сюзерена мальчиком на побегушках,ты торчишь в Лаконе, изучая кучу бесполезных для простого рыцаря вещей. И дажена войне этот твой Ирем, по твоим же собственным словам, выкраивает время,чтобы обучать тебя стратегии и тактике. Ты не задумывался, почему он этоделает?.. Или ты можешь назвать других рыцарей, которые бы поступали точно также?..
- Не могу, - признал "дан-Энрикс", вспомниввсе, что ему приходилось наблюдать в столице, а потом и в лагере. Странное дело- до сих пор он никогда не думал, что Ирем обходится с ним как-то иначе, чемдругие лорды - со своими слугами, а между тем мысль Астера была довольноочевидной. Крикс спросил себя, почему его собеседник сразу обратил внимание нато, что сам он не заметил за два с лишним года, и решил, что дело было в том,что Астеру не приходилось с утра до ночи быть объектом для язвительных насмешеккоадъютора.
Ноги у южанина к этой минуте затекли уже настолько,что казались ему самому отлитыми из чугуна. Но спать "дан-Энриксу"больше не хотелось.
Антарец задумчиво наблюдал за ним, расслабленно сидя втой же самой позе, которая доставляла Риксу столько неудобств.
- Когда ты так решительно сказал, что хочешь пойти снами, я подумал, что ты не желаешь возвращаться к своему сеньору оттого, что онбыл с тобой груб или жесток, - заметил он в конце концов. - Таких историй прудпруди, и это бы меня не удивило. Но получается, что тебе, наоборот, на редкостьповезло. Так за каким же Хеггом ты решил к нам присоединиться?
Крикс слегка пожал плечами.
- Из-за "Горностаев". Они перебили раненыхиз лазарета.
- "Горностаи" убивают всех, кто подвернетсяпод руку. Причем тут ты?
"Дан-Энрикс" не хотел об этом говорить. Онпредпочел бы больше никогда - ни в памяти, ни на словах, не возвращаться к той истории.Но Астер ждал ответа. Когда энониец все-таки заставил себя отозваться, емупоказалось, что язык едва ворочается у него во рту.