Кинк. Право на удовольствие (СИ)
— Официально не женаты. Два года живем вместе.
И не добавила, что уже «не живем». Олег в порыве ярости меня выгнал, а я и ушла. И хоть назад зовет, а тяжесть с души не снимается. И даже приготовилась к привычному осуждению — такому же, какое было в глазах мамы, когда я ей сообщила, что мы с Олежей съезжаемся. Но, видимо, не на того нарвалась:
— Два года — слишком малый срок, чтобы узнать человека, Лиль. Люди иногда за всю жизнь себя-то узнать не успевают, а тут другая личность. Смотри сама, конечно. Но если ты с ним счастлива, тогда ищи возможности, а не оправдания. Ты с ним счастлива?
Вопрос прозвучал слишком прямо. Простой на самом деле вопрос, элементарный. Вот только мне его никто раньше не задавал, не задавала и я. Спрашивала себя иначе — люблю ли я Олега? Да, бесспорно. Но разве я с ним счастлива? Разве прожила хоть один день в сплошной радости после того, как мы сняли одну на двоих квартирку? Нет, я выполняла свои обязанности и привыкала к проявлениям его характера. Получала удовольствие от того, что рядом со мной родной человек, а сама я не бедняжка-одиночка. Но разве именно это называется «счастьем»?
— Не знаю, — ответила честно. — Не знаю, Володя. Но сейчас как раз выдался тайм-аут, чтобы это понять.
Почувствовала его взгляд на профиль, потому скосила глаза. Немного смущало, как мужчина меня разглядывал — остро, пристально, хотя невесомая улыбка с губ не исчезала.
— Лиль, а ты в курсе, что красавица? — задал он совсем немыслимый вопрос. Я усмехнулась — нет, я себя уродиной не считаю, все на месте, но до ярких красоток с обложек журналов мне далеко. Володя моей реплики не дождался: — Самая настоящая красавица. Другая прическа, одежда, немного косметики, снять эту тотальную зажатость — и можно на кастинг в кино валить.
— Шутишь, — отреагировала я не вопросом, но внутри все-таки стало приятно. Не так уж часто мне подобные вещи говорят, а женское нутро к ним чутко.
Он не стал оспаривать или переубеждать, лишь отмахнулся.
— Скучно. Лиль, давай на выбор — будем целоваться или пойдем наверх?
Вот! Не зря я посчитала его руку за моей спиной двусмысленностью!
— Что?! — крикнула громко. — Не буду я целоваться!
— Я бы тоже так выбрал. — Володя осклабился. — Молодец, хоть какой-то негатив попер, а то совсем была рыба снулая. И правильно, никогда не целуйся с кем попало. Трахаться можно, если умеете пользоваться презервативами, но не целуйся.
— Чего? — я рассмеялась от несуразицы.
— Того! — с ироничным вызовом ответил Володя. Наверняка просто пытался меня вывести из себя, потому и заливал эту чушь. — Поцелуям почему-то придают меньше значения, чем ритмичным фрикциям для удовлетворения базовой потребности. И это, на мой вкус, в корне неправильно. Не раскидывайся поцелуями с кем попало. Идем?
— Куда?
— Ты же выбрала. Посмотрим, что там происходит этажом выше, дальше тебя в такой одежде все равно не пустят, хотя охрана и поляжет полным составом от хохота. Неужели не любопытно?
Вообще-то, немного есть.
— Если только посмотреть…
— Вполглазика. — Володя подмигнул, встал и протянул мне руку, чтобы помочь тоже подняться. – Олегу потом своему расскажешь об увиденном, чтобы он тебя из спальни до конца выходных не отпускал.
Олегу, да даже Кире, я ничего подобного рассказывать не стану! И зачем мне самой туда идти? Любопытство кошку сгубило…
— Ой, Володя, я, наверное, не…
— Ой, Лиль, я, наверное, да, — перебил он и мягко подтолкнул к лестнице.
Глава 4
Охранник даже не моргнул, когда мы проходили мимо, — соляной столп.
Коридор второго этажа был широк и изящен, как гостиничный холл. В полукруглой арке справа я разглядела столики под приглушенным уютным светом и очень удивилась типичной ресторанной атмосфере. Озвучила назревший вопрос:
— Обычный ресторан или кафе? Зачем столько таинственности?
— Не обычный. — Володя остановился рядом со мной. — Скорее, клуб знакомств и легких приключений. Не все люди хотят афишировать свои постельные похождения, так почему бы им не предоставить для этого самое комфортное место?
Он ничего не объяснил, но я сама поняла и смутилась осознанию, когда разглядела. За столиками сидели люди парами, коих не так уж много, но все без исключения — мужчины. Геи? Мне до сих пор не доводилось встречаться с представителями нетрадиционной ориентации, но ничего вопиющего я не усмотрела. И это сразу успокоило, я даже усмехнулась:
— Не знала, что только в «Кинке» гомосексуалы могут спокойно пообщаться и познакомиться. Была уверена, что подобных клубов в городе предостаточно. А распевал так, что я себе какие-то ужасы вообразила!
— Ужасы? – Он глянул на меня с иронией. – Если я чем-то и хотел тебя заинтересовать, то точно не ужасами. Да, мест предостаточно, но только здесь у всех есть гарантия, что не ворвется фанатик-папарацци с новой идеей для светских сплетен. Кто-то из этих мужчин занимает солидные посты, у многих есть семьи…
— Семьи? – удивилась я.
— Разумеется. Я ведь уже говорил, что иногда целой жизни не хватает для узнавания себя. И слишком часто бывает такое, что себя узнаешь намного позже, чем примешь какие-то решения. Это не клуб для геев, ты неверно поняла. «Кинк» помогает людям определиться, узнать, попробовать. А кто-то из них бисексуал — таким изредка требуются короткие страстные увлечения для отрыва от реальности, не больше.
— Звучит даже мило, — выдавила я, поскольку действительно не увидела никакого кошмара в том, что людям просто предоставили спокойное место для тайных свиданий.
Но Владимира явно смешила моя реакция:
— Особенно мило, что там дальше, — он указал на дверь в конце ресторанного зала, — номера. Для тех, кто не хочет откладывать страстные увлечения на потом. Здесь они выпивают, приглядываются, а затем почти со стопроцентной вероятностью летят трахаться.
— Что?! — я воскликнула неуместно громко. – Так это публичный дом?
— Ну, здесь есть публика и это определенно дом. Потому можешь и так называть. — Он тихо посмеивался. – Ты из какого века к нам явилась, мадемуазель? Еще бы борделем назвала. Ладно, идем дальше — нехорошо пялиться, здесь женщинам не место. В лесбийском зале к тебе отнесутся более благосклонно.
Я поспешила за ним дальше, но успела сообщить:
— Я не хочу в лесбийский зал!
Он обернулся с улыбкой:
— Не буду врать, что меня это не радует. Идем, Лиль, теперь усложняем задачу восприятия.
На закрытых дверях были таблички, но с мелкими надписями, и я стеснялась подойти и прочитать. Но все залы за этими дверьми были огромными, судя по расположению входов. Перед очередным Владимир остановился и лукаво глянул на меня.