Свободен (СИ)

           Тот, что поменьше, с вихрастой головкой, протянул ладошку своему другу, что-то сказал негромко, вроде попросил что, и они, взявшись за руки, как-то удивительно ловко забрались на подоконник.
           "Что он сказал?" – как же хотелось слышать, о чём они говорят... Снова раздался детский шёпот.
           "Как они вообще поместились на моём подоконнике. Это же физически невозможно" – Игорь всё шёл и шёл к окну...
           Он уже давно понял – ему не позволено дойти до них, ему нельзя видеть их лица. Он не удивлялся, не спрашивал почему, знал – не заслужил! Но он продолжал упрямо идти, умоляя неизвестного кого-то: "Пожалуйста, пожалуйста..."
           Небо понемногу светлело. Игорь не остановился, не сдался, у него получилось разобрать несколько восклицаний того, кто помладше. Он примостился у самого стекла: почёсывая ножку (колышущая штора щекотала её) и, прислонившись головой к плечу друга, спрашивал: "Правда? Правда-правда?" Старший мальчик гладил его по голове, что-то горячо объясняя, и снова показывал рукой в небо. Малыш затихал на какое-то время, смотрел туда, куда ему показывали. Потом, не выдержав, поворачивался к старшему и переспрашивал с жалобной, просящей интонацией: "А ты не обманешь?" Его опять гладили по голове, перебирая кудряшки.
           В небе появилась утренняя зорька. Света из окна было уже достаточно, чтобы разглядеть их: тот, что постарше – темноволосый, стриженый, помладше – светленький, кудрявый, волосы отросшие... Застиранные, с почти невидным рисунком пижамы. Штанишки, рукава у кофточек, - всё слишком короткое, слишком мáло. Особенно старшему. Сколько им – шесть, семь? Видно, что разница в возрасте небольшая.
           Игорь остановился – он устал от бессмысленной ходьбы на месте.
           …Малыш спал, свернувшись калачиком на подоконнике: Игорь, в который раз удивился внезапно увеличившимся размерам своего окна. Второй мальчик продолжал смотреть на небо – казалось, что он даже не заметил, что в одиночестве встречает поднимающееся над домами солнце. Звёзды постепенно исчезали с небосклона. Через какое-то время мальчик повернулся к своему соседу: тот заснул, поджав ножки под себя. Одна заголилась и, судя по его скрючившейся фигурке, ему было зябко. Темноволосый легонько одёрнул задравшуюся штанину на ноге мальчика, и какое-то время смотрел на него, потом неловко сполз с окна и, отодвигая штору, собрался двинуться в сторону Игоря.
           "Сейчас, я увижу его лицо! Сейчас, он только поднимет голову, я смогу..." Не сможет. Не увидит. Мальчик шёл, не приближаясь ни на шаг... Лица не было. Вместо него – белое мутное пятно. Ничего.
           Игорь закричал... и сел на кровати, тяжело дыша. Повернул голову к окну – никого. Солнце вставало над городом.