Через реку забвения
– Что за угрозы? – хмуро произнесла она, глядя ему прямо в глаза. Что было несложно, потому что Синтия оказалась одного роста с Патриком.
– А ты не лезь в чужой разговор! – процедил тот сквозь зубы.
– Полегче! – сказал Брюс.
Но Синтия решила, что разговаривать с наглецом незачем. Не успел Патрик опомниться, как она отработанным приемом заломила ему руку за спину, отчего он согнулся пополам, и молча поволокла к выходу. А когда оба оказались в коридоре, мимоходом подмигнула Терезе и захлопнула дверь.
– Ах, Брюс! – прошептала Тереза, прижимаясь к его груди. – Наконец-то ты вернулся!
Он нежно обнял ее.
– Это был Патрик?
– Да, – кивнула Тереза. – Патрик Корбетт. Собственной персоной. Тебе Синтия сказала?
Брюс усмехнулся.
– Она разыскала меня и крикнула, чтобы я скорей бежал сюда. Мы немножко послушали ваш разговор у двери, а потом решили войти.
– Я так обрадовалась, увидев тебя, – тихо произнесла Тереза. – Знаешь, вообще-то это хорошо, что сегодня здесь появился Патрик. Беседуя с ним, я кое-что поняла. – Она подняла лицо и посмотрела прямо на Брюса. – Сейчас скажу. Только сначала замечу, что у нас с тобой как-то странно все получается: ты признался мне в любви в ресторане, а я…
Брюс замер, не сводя с нее глаз и боясь дышать.
– А я признаюсь здесь, в гримерной, – улыбнулась Тереза. – Да-да, – закивала она, гладя Брюса по щеке. – Пока Патрик развивал идею о том, что я по-прежнему питаю к нему какие-то чувства, мне вдруг стало ясно, что я люблю тебя. Вот, собственно, и все, что ты должен знать.
– Ох, Тереза! – выдохнул Брюс. – Неужели мне это не снится?
– Нет, дорогой, я действительно тебя люблю. И чтобы ты поверил, буду повторять тебе это каждый день. А теперь поцелуй меня, пожалуйста, потому что я очень по тебе соскучилась!
Поблескивая увлажнившимися от избытка чувств глазами, Брюс взял ее лицо в ладони.
– Сейчас я исполню твою просьбу, солнышко, но сначала скажи, согласна ли ты стать моей женой?
С губ Терезы слетел счастливый вздох.
– Конечно, дорогой. Хоть завтра.
В ту же минуту Брюс склонился над ней, и они слились в долгом поцелуе.