Звёздная дорога

Спрессованный снег на тропинках был скользким, в особенности когда к нему примешивалась органическая слизь от распадающихся листьев. Анджеле пришлось соблюдать осторожность, когда она приближалась к Лютеру. За последние дни произошло много падений, люди попадали в лагерную клинику с рассеченными руками и огромными синяками на ногах. Анджела обогнула палатку-столовую и увидела больше дюжины людей, которые бежали по неровной белой местности. Её сетка отметила среди них Пареша, сержанта Раддона и Омара, которые взяли на изготовку карабины «Хеклер» и кричали остальным, чтобы держались подальше.
Все направлялись к «Лендроверу-Тропик», который косо стоял на дороге из развороченной грязи рядом с квик-кабинами администрации, в чистом белом свете его фар мелькал умеренный снегопад. Водительская дверь была открыта. Фигура, в которой Анджела узнала Олрга Дорчева из отряда по обеспечению лагерных систем, спешила к задней части «Тропика», протаптывая путь через высокую гору нетронутого снега. Там лежал Лютер Катцен и по-прежнему кричал, держался за ногу, раскачиваясь из стороны в сторону.
Потом люди окружили его. Пареш и Омар неистово размахивали руками, призывая всех успокоиться и отступить. К тому моменту, когда подошла Анджела, Лютер затих; теперь он только стонал от боли. Она видела на его темнозеленых брюках пятно крови, которая пролилась на снег и в умиротворенном розовом свете Сириуса казалась почти черной. Нога выглядела совсем нехорошо. Согнута под неправильным углом, колено и ступня вывернуты.
– Прости меня, прости, – жалобно говорил Олрг. – Ты просто взял и выскочил на меня.
Анджела поморщилась, услышав это, и снова посмотрела на «Тропик». Лютер, наверное, поскользнулся на льду. Судя по тому, под каким углом стояла машина, Олрг пытался повернуть, но опоздал. Это обязано было случиться в таких условиях, если люди…
И тут Анджела это почувствовала. Мята! Воздух был холодным, у нее замёрз нос, но она всё-таки узнала этот запах. Её глаза наполнились слезами.
– Дерьмо, вот дерьмо!
Прибыли Марк Читти и док Конифф, таща свой полевой набор. Они присели рядом с Лютером, оттолкнув Олрга в сторону. Вокруг них собрались люди и мрачно наблюдали, благодаря судьбу, что не им выпало вот так лежать в крови и рвоте, желая, чтобы медики совершили обыкновенное для двадцать второго века чудо первой помощи.
Элка Анджелы запросила соединение с Парешем.
– Держись начеку, – сказала она ему. – Это не несчастный случай.
Он нахмурил брови.
– Что?
– Сохраняй бдительность, – настаивала Анджела, распихивая наблюдателей. – Не расслабляйся.
На нее смотрели раздраженно, с гневом. Игнорируя всех, она пробилась к Эльстону и скомандовала ему:
– Вдохни.
Обеспокоенность на его лице сменил гнев.
– Что?
– Вдохни носом, прямо сейчас! Скажи мне, чем пахнет.
Дальнейшие увещевания прекратились, когда Эльстон понял, о чем она говорит. Он замер и глубоко вдохнул, принюхиваясь. Анджела увидела, в какой момент он почуял запах мяты и как на его лице отразилось потрясение.
– Никому не двигаться! – приказал он. – Легионерам построиться вокруг нас. Просканируйте лагерь. Полная готовность к бою. Всем, кто не в районе несчастного случая, оставаться на своих местах и немедленно сообщить о своем расположении лейтенанту Ботину.
Всхлипывания Лютера оставались единственным звуком, когда легионеры-патрульные приблизились и окружили группу людей. В отдалении двигались другие фигуры в броне, направляясь к палатке-столовой и мастерским; оружие в активном режиме, маленькие рубиновые лазерные вееры прочесывают тихий снегопад.
– Возьми образец, – сказала Анджела. – Быстро.
Запах постепенно исчезал, рассеиваясь среди медленно дрейфующих снежинок и порывов ледяного ветра.
Эльстон кивнул и открыл микросоединение с Марвином. Через минуту дверь мобильной биолаборатории-1 поднялась. Марвин поспешил к ним. Когда он подбежал, они с Эльстоном о чем-то посовещались, потом вдвоём подошли к тому месту на снегу, где «Тропик» ударил Лютера. Марвин начал размахивать длинной пластиковой палочкой для забора образцов. Эльстон изучал снег.
– Я хочу, чтобы все вернулись в палатку-столовую, – объявил лейтенант Ботин. – Капрал, вы и Леора сопроводите медиков обратно в клинику.
Анджела направилась к Эльстону.
– К тебе это тоже относится, Трамело, – резко бросил Ботин.
– Я вам понадоблюсь здесь, – заявила она.
– Ладно, – поколебавшись, сказал Эльстон. – Но будешь делать, что прикажут.
– Конечно. Но поспешите, он не должен был уйти далеко.
Эльстон присел рядом с Лютером, чтобы поговорить с ним.
– Что произошло?
– Полегче с ним, – сурово проговорила док Конифф.
– Пусть потерпит, – рявкнул в ответ Эльстон. – Лютер, что случилось? Сосредоточься. Ты поскользнулся?
Лицо Лютера блестело от пота. Он попытался сквозь боль сосредоточиться, вспомнить.
– Я… я не знаю. Мне показалось, там кто-то был. Возможно. Вот дерьмо, как больно!
– Тебя толкнули?
Марк Читти срезал последний лоскут брюк, открыв разорванную плоть, сквозь которую торчала сломанная бедренная кость. Лютер взвыл, когда к ране прикоснулись инструментами.
– Попытайся не шевелиться, – взмолилась Конифф. – Я знаю, что больно, но мы должны наложить шину, прежде чем понесем тебя в клинику.
– Насколько плохо? – простонал Лютер сквозь стиснутые зубы.
– Не переживай, я могу вправить кость и восстановить расположение мышечной ткани. Теперь лежи тихо.
Док сердито уставилась на Эльстона.
– Олрг? – спросил Эльстон. – Ты кого-то с ним видел? Или что-то?
– Я и его не видел по-настоящему, пока он не свалился перед «Тропиком». Он был у края дороги. Я затормозил, но машина пошла юзом. Я не быстро ехал, честное слово, полковник. Не быстро.
– Знаю, но подумай – ты должен был заметить Лютера, даже если не смотрел на него напрямую. Он был один?
– Ох, боже милостивый!.. – Олрг смотрел на Лютера, сам не свой от страдания, которое причинил. – Не знаю. Я думаю… возможно, рядом с ним кто-то был. Шел снег. Я сосредоточился на дороге.
– Пошли мне свою визуальную память, – сказал Эльстон.
Он как будто ударил Олрга. На миг тот ощутил такую же сильную боль, как и Лютер.
– Сэр, мой кэш был отключен, сэр.
– Ох, да что за… – Эльстон сердито уставился на него. – Я что, недостаточно ясно выразился по поводу протокола?
– Нет, сэр, напротив, сэр. Просто сетка мешает видеть, когда вокруг снег. И…
Он взмахом руки указал на крупные хлопья, которые падали вокруг них.
– Тогда просто отмени сетку. Не надо отключать радужковые смартклетки полностью. Я тебя умоляю! Тоже мне, портальная наука!
– Да, сэр.
– Ступай в палатку-столовую. Я разберусь с тобой позже.
Анджела проследила взглядом за Олргом, который ушел сквозь кружащийся снег, ссутулившись и опустив голову. Она видела, что ветер усиливается, как и снегопад. Её собственная сетка показывала метки легионеров, которые спиралью расходились по лагерю. Она знала, что они ничего не найдут; они и раньше ничего не находили, когда погода была ясной и сенсоры Вуканга работали в полную силу.
– Что-нибудь поймал? – спросила она Марвина.
– Безрезультатно, – ответил он. – Я обнаружил микрочастицы обычных атмосферных загрязнителей Сент-Либры, но никаких выдающихся молекулярных сигнатур. Всего лишь остаточные количества спор из джунглей.
– Анджела не ошиблась, – сказал Эльстон. – Я тоже почуял. Это существо было здесь.
Они все посмотрели на Лютера. Читти сумел закрыть поврежденное бедро чем-то вроде толстого рукава, а док надела раненому на шею воротник с капельницей.
– Ему повезло, что Олрг на самом деле весьма хороший водитель, – заметил Марвин. – Могло быть намного хуже.
Анджела взялась за одну ручку носилок, а Эльстон, Марвин и Читти – за остальные. Их сопровождал сам лейтенант Ботин, док хлопотала над Лютером всю дорогу. До клиники было всего пару сотен метров, но тревога усиливалась с каждым шагом. Унылый розовый свет наполнил лагерь беспорядочными тенями. Оно могло прятаться в любой из них. Где-то рядом могла быть целая армия чудовищ, сокрытая прохладной темной тишиной. Ждущая. Разум без особого труда заполнил тусклую пустоту вокруг монстрами, и каждый из них разминал пальцы-лезвия, готовый возобновить битву, с которой Анджела сбежала двадцать лет назад.