Туве Янссон: Работай и люби

«Посмотри-ка, они тоже несут яйца», рисунок в журнале «Гарм», 1938
Неординарное чувство юмора помогало Туве найти верную интонацию в разговоре даже на такие темы, как дефицит и голод, которые с каждым днем войны усиливались. Глядя на ее рисунки, опубликованные в журнале, читатель подчас не знал, плакать ему или смеяться. Так, над одной из карикатур изображено, как старый рыбак ловит рыбу в проруби, а неподалеку переминается в надежде на возможный улов очередь из сотен человек. Все рыбаки были на передовой, и кто бы тогда стал рыбачить! Эта иллюстрация – новогоднее поздравление 1942 года. Зима 1941/42 г. была самой тяжелой и голодной. Но говорить вслух о бедах было нельзя, и боевой дух нужно было поддерживать изо всех сил, даже если при этом требовалось замалчивать правду. Однако голод, поселившийся в пустых желудках людей, не щадил никого, несмотря на все усилия пропаганды. Новогоднее поздравление-пожелание, которое Туве нарисовала в следующем, 1942 году, и вовсе заставляет сердце замереть от боли. На рисунке слепой на один глаз, ветхий, израненный Старый год передает подарки Новому году, еще совсем малышу. Старому году нечего дать ребенку, кроме талонов на еду, снарядов, противогаза и игрушечного оружия.
Туве была безрассудно смелой и не боялась идти против официальной политики своего времени, она не молчала и не пыталась, так сказать, отсидеться в тылу анонимности. С начала 1900-х годов Финляндия традиционно была прогерманской страной, а в культурном отношении стала таковой еще раньше. В 1940 году Финляндия и Германия заключили союз, после чего антинацистски настроенные издания «Свенска Прессен» и «Гарм», публиковавшие политические карикатуры, вызывали у финнов сильное неодобрение. Шведскоязычная финская пресса придерживалась более смелой линии в своих политических публикациях. Реакция властей не заставила себя ждать, и «Свенска Прессен» была закрыта из-за своей открытой антигерманской позиции. Тем не менее, газета продолжила выходить под другим именем – «Нюа Прессен». Журнал «Гарм» также часто оказывался под угрозой закрытия, но, тем не менее, продолжал свою деятельность.
Будучи чувствительной натурой, Туве невероятно страдала из-за войны. Одновременно с этим в карикатурах, издевающихся над Гитлером и Сталиным, видна неприкрытая радость автора. «Гарм» дал ей полную свободу действий, и она использовала эту свободу на все сто. Она говорила, что наслаждалась, рисуя иллюстрации для журнала, поскольку «… больше всего мне нравилось, что я могу по-свински обращаться с Гитлером и Сталиным».
Продавщица в кукольном отделе объясняет девочке, что новые куклы говорят не «мама», а «Хайль, Гитлер!». Карикатура в журнале «Гарм», 1935
Симпатия к Гитлеру, существовавшая в Финляндии еще до войны, нашла свое отражение в рисунке, на котором изображена сцена в магазине игрушек. Маленькая девочка ищет куклу, которая говорила бы «мама», но продавщица отвечает, что у них есть только куклы, которые пищат: «Хайль, Гитлер!» Рисунок был опубликован в «Гарм» еще в 1935 году.
Туве высмеивала и нацизм, и Гитлера. От ее насмешек мощь гитлеровского режима, выстроенная на страхе и слепой вере в авторитарность, словно таяла на глазах, и монстр, угрожавший Европе, превращался в жалкого и смешного клоуна. И все же нарисованный ею портрет фюрера был невероятно точным. В ее карикатурах прочитывается как насмешка, так и ужас. В октябре 1938 года Туве изобразила Гитлера в виде капризного, жадного ребенка, который вопит: «Хочу еще торта!» А ему подносят самые разные пирожные с названиями европейских государств, а потом и большой торт в виде земного шара. Рисунок посвящен заключенному буквально накануне Мюнхенскому соглашению. Соглашение касалось передачи Чехословакией Германии стратегически важной Судетской области и практически открыло нацистам свободный вход на территорию страны.
«Гитлер капризничает», Карикатура в журнале «Гарм», 1938
Позднее редактор «Гарм» рассказывал, что он находился на волоске от обвинения в оскорблении чести и достоинства главы дружественного государства.
Схожая ирония видна и на карикатуре, где Гитлер изображен сидящим на троне посреди кучи пороха, динамита и нитроглицерина. Вокруг стоят его приближенные в ожидании приказа зажечь спичку. Гитлер гадает на ромашке, «зажечь или нет».
«Да, нет, да, нет». Гитлер гадает на ромашке, у подручных наготове спички. Карикатура в журнале «Гарм», 1938
Один из самых веселых рисунков на ту же тему – изображение лидера нацистов в виде девяти разных мародеров, грабящих Лапландию. Все, что можно унести, мародеры уносят, а остальное сжигают. Именно так события и разворачивались в Лапландии.
Двойной портрет Сталина изначально планировалось опубликовать в ноябрьском номере «Гарм» за 1940 год, однако вмешалась цензура. На первом рисунке Сталин изображен в виде бесстрашного и одновременно внушающего ужас солдата, вынимающего из ножен саблю. Рядом стоит дрожащая от страха собачка, эмблема журнала. На втором рисунке солдат изображен словно мгновение спустя – растерянным и потерявшим пыл, а обнаженная сабля оказывается крошечной и бесполезной. Собачонка же еще сильнее усугубляет ситуацию, облаивая бедного диктатора. Слегка изменив первый рисунок, Туве заставила исчезнуть страх, порожденный дышащим силой образом Сталина, и сам образ сделала ничтожным. Настолько ничтожным, что даже «Гарм» не осмелился опубликовать оригинальную версию рисунка, поскольку не хотел раздражать СССР и лично Сталина в разгар ведения мирных переговоров. Узнаваемую внешность Сталина пришлось изменить и придать ему общее сходство с рядовым русским солдатом.
Набросок к обложке, изображающий Сталина. Версия до и после цензуры. Журнал «Гарм», 1940
Работы Туве, изображающие войну, трогают душу. На них запечатлена правдивая история того времени. В то же время Туве смогла соединить в своих рисунках по-домашнему теплые вещи с творившимся вокруг ужасом и с помощью этого единства противоположностей вызвать бурю эмоций у современников. На обложке рождественского номера журнала 1941 года изображен сидящий на облаке чудом спасшийся Санта-Клаус с мешком подарков. Старичок с грустью смотрит вниз. Ниже облака летят самолеты и сбрасывают на горящую землю бомбы, и ангелы в ужасе улетают прочь. Рисунок одновременно вызывает добрую улыбку, передавая дух Рождества, и вместе с тем отражает тяжелую военную действительность.
В 1943 году Туве уже по-другому подходит к изображению войны. Так, на одном рисунке легкими линиями набросан силуэт мальчика, сидящего у подножия рождественской ели. Мальчик стреляет из игрушечной пушки, и снаряд пронзает сердце ангела, висящего на одной из веток. В сентябре того же года в «Гарм» на обложке красовалась мрачная картинка: дочерна выжженная земля, а над ней небо, густо окрашенное взрывами в багровый цвет, в котором повис перекошенный крест из залпов артиллерийского огня; в центре креста замер испуганный ангел, наблюдающий за развернувшейся внизу страшной пьесой.
Весть о грядущем перемирии также нашла отражение в рисунке, помещенном на обложке «Гарм»: белый голубь как символ мира, летящий над сожженной и изуродованной землей. Жизнь была тяжела, но в людях жила надежда ровно столько, пока хватало сил в нее верить. Неизвестность и страх выразились в рисунке, помещенном на обложке одного из номеров журнала от 1944 года: ярко-красный вопросительный знак поверх черной погнутой колючей проволоки.