Два дурака на чемодан алмазов (СИ)

— Пришлось… — набычившись буркнул Григорий.
— Но ты забыл одну немаловажную деталь… — как ни в чём ни бывало заметил Василий. — в 1900 году он вступил в партию большевиков.
Григорий пристально посмотрел на Василия. Было видно, что в нём борются старые представления и вновь полученный опыт. Наконец не без некоторой неприязни он спросил.
— Ты хочешь установить с ними связь?
— А почему бы и нет?
— Повлиять на них? Ведь они все там отмороженные!
— Да. Отмороженные. — не моргнув и глазом ответил Василий. — Но вместе с тем, как показывает история, они оказались наиболее адекватной политической силой в кризисе.
— Всё-таки хочешь устроить революцию. — ещё более мрачным голосом заявил Григорий.
— Нет. Не хочу. Но она будет.
— С чего взял?
— Блин! Ты с людьми разговариваешь? Не с богатенькими? — вспылил Василий.
Григорий нахмурился ещё больше и сморщился как от зубной боли.
— Ты сам видел, что какие бы меры не предпринимало правительство, всё ставится им в вину. И то, что здравое делается, и идиотизм — всё без разбору! Ни царю, ни правительству никто не доверяет. А держат за козлов.
— Но ведь ты сам согласился с тем, что надо попробовать провести всю модернизацию без революций.
— Я говорил только об эволюционном пути. Но если он вдруг не пройдёт…
— Хочешь подстелить соломки…
— Да. Во всех боковых смыслах. И в том, что полезно быть при них, если они придут к власти, и иметь возможность влиять на них, и иметь под боком боевиков. Да и вообще…
— Короче, если я понял правильно — усмехнулся Григорий, — ты решил залезть в мою епархию.
— Почти. — также усмехнувшись сказал Василий. — Честно говорю: я посмотрел на настроения людей, особенно молодёжи, и у меня сомнения, что эволюционный путь вообще возможен.
— Так когда ставим этому придурку задание на установление связи с подпольем?
— Думаю, что время пока терпит. Осенью.
Григорий вздохнул. То ли от облегчения, то ли вообще…
— Ладно. Уговорил.
— Но всё-таки, — вдруг задорно добавил он, — надо бы его попользовать как проводника шизы в массы!
Однако, и без того шизы в народе было более чем предостаточно.
Вероятно кто-то из новоиспечённых членов клуба «Наследие предков», поделился своими впечатлениями с газетчиками. Поделился тем, как Василий расписывал самолёт с треугольными крыльями. То ли сам слушатель услышал то, что хотел услышать, то ли газетчики додумали за него, но так или иначе… Новость разнесли не только по Питеру.
Скоро вышли газеты с аршинными заголовками: «Самолёт летающий быстрее звука — реальность!» с подзаголовком «Братья Эсторские заявляют, что сделают такой самолёт в самом ближайшем будущем»
И текст из которого явствовало что скоро будет сделан пепелац, «летающий со скоростью в 2000 миль в час».
В Европе эта новость произвела фурор. В западных перепечатках с питерских газет, она выглядела ещё более фантастической, так как наслоилась на другие пересказы с третьих лиц — уже с описания звездолёта.
В итоге выходил такой коллаж из домыслов, что любой психиатр бы сказал по поводу его автора: «Наш клиент!». Причём безапелляционно.
Чуть-чуть выждав, чтобы «новость» слегка побултыхалась в мозгах обалдевшей западной общественности, выступил Григорий. С разоблачением. Но с таким, которое ставило ещё больше вопросов.
«Ну, вы понимаете, что развитие техники не стоит на месте. Но заявлять, что мы вот завтра, или скоро создадим такой самолёт — это безответственно. На настоящий момент, мы знаем, что полёт аппарата тяжелее воздуха реальность. И также реально создавать большие летательные аппараты.
Но, чтобы преодолеть скорость звука нужны совершенно иные технологии. И, в первую очередь, совершенно иные двигатели, нежели винтовые двигатели внутреннего сгорания. Так что может быть, в не близком будущем, что-то такое, с ракетным двигателем и будет создано».
У Василия было веселее.
Не стоило ожидать, что даже после демонстрации «невозможного» прибора, физики резко уверуют в новые факты и примут новые подходы.
Буза продолжалась. Появлялись новые аргументы и «аргументы». Но чего нельзя было отрицать это великого шума и ругани в стане физиков.
Большинство никак не желающее отказаться от прежних представлений нападало на мизерное меньшинство собравшееся вокруг Василия. И нападки были далеко не всегда безобидными.
В чём только не обвиняли «группу нового подхода», «квантовиков» и т. д. уже совершенно ругательные названия. От простой безграмотности, до… богохульства. И всему виной была фраза кинутая в запале одним из диспутантов: «бог в кости не играет!». Сказанное же в ответ Василием, было «благополучно забыто».
Пришлось физикам напоминать эту «лирику». Дабы эти нападки не перешли ту грань, когда в игру вступает уже Инквизиция. Тем более, что церковная Инквизиция и так была «славна» казнями «еретиков». И в конце 19-го века, и в начале 20-го. В начале 21-го это стыдливо «забыли». Особенно апологеты РПЦ. Но Василию и Григорию это забывать было изрядно опасно. Ведь они были здесь и сейчас. В 1900 году, когда все эти дебилы и параноики от церкви были в силе.
Очень двойственную позицию занял Менделеев. Вообще к учёной братии он относился с изрядным даже не скептицизмом. Часто с презрением, из-за чего получил даже славу мизантропа. Он также скептически относился и к квантовой механике, но когда на Василия и его группу пошёл накат со стороны совершенно религиозно-мистической резко стал на защиту «группы нового подхода».
Вероятно, он высоко оценил довольно простые и действенные методы по «курощению» эзотериков и медиумистов, которые ещё в самом начале их знакомства подкинул Василий. Они, по большому счёту, новыми не были, но очень органично ложились на канву давних усилий Дмитрия Ивановича по разоблачению этого тотального мошенничества.
И вот, однажды, когда Василий заглянул к великому химику, чтобы узнать как идут работы в новых направлениях, Дмитрий Иванович пошутил.
— Вы, господин Эсторский, уже становитесь эдаким поставщиком неверояти.
— Это вы к моим усилиям по продвижению квантовой механики?
— И не только, молодой человек! Вы очень сильно взбаламутили наше тихое научное болото. И оно, кажется, не остаётся в долгу. Они не хотят видеть того, что видят перед носом!
Дмитрий Иванович вспомнил про давнюю вражду к эзотерикам и вдарился в приятные воспоминания, как он, вместе с другими учёными создали целую комиссию по разоблачению медиумизма. И как протекала та работа. С перипетиями ругани со стороны адептов.
— Как и в случае со спиритами, — заметил Василий, — у наших физиков взбрыкнула Вера, против фактов. И как говорил Фёдор Михайлович, «при „хотении верить“, хотению может быть дано новое оружие в руки». [27]
— Нравственная позиция должна быть! — подчеркнул Менделеев. — Дабы не переходить в сознательный обман. А их «хотения» заслонили им «Его Величество Факт»!.. К сожалению.
— И что посоветуете делать в сложившейся ситуации? — осторожно спросил Василий, зная, что Менделеев бывает очень резок в суждениях.
Дмитрий Иванович на минуту задумался.
— У вас очень хорошо получается удивлять общество небывалыми вещами. — заметил он. — вы говорили что эти кванты подтверждаются и другими опытами?
— Да. Более чем.
— И их можно сделать в ближайшем времени?
— Да. Я собрал группу из энтузиастов и они собирают установку для опыта с магнитным моментом атомов. Опыт однозначно покажет, что моменты квантуются.
— Это хорошо. — с некоторым сомнением выговорил Менделеев. — но не достаточно! Вам, пожалуй, надо продолжать, как вы выражаетесь «кошмарить» общество… Какое сочное словцо!.. новыми «дикими опытами». Я так считаю. У вас есть на примете нечто, что прямо сейчас можно показать и поразить до глубины души? Как с тем… э… лаером?
— Лазером, Дмитрий Иванович.
— Всё равно какое-то собачье название… Благозвучней не нашлось?