Основной инстинкт

Потом он уже лежал на ней, занимаясь с ней любовью, нежно, осторожно, мягко двигался внутри неё. Слабый луч света поймал слёзы, бывшие на её глазах, и они засверкали.
Они кончили одновременно; по их телам пробежали мягкие волны наслаждения, вызванные зыбью сексуального блаженства, которое только что поддерживало их в эти тихие, тёмные минуты ночи.
Чуть позже они лежали рядом друг с другом на кровати. Взгляд Ника был сфокусирован на потолке, к которому медленно поднимался дымок от сигареты.
Кэтрин, свернувшись клубочком, лежала неподалёку; её лицо было спрятано от его глаз.
— Что мы теперь будем делать, Ник?
После некоторой паузы он ответил:
— Мы будем трахаться, как крысы. Мы будем воспитывать своих крысят. И будем жить долго и счастливо.
— Ненавижу крысят, — призналась она.
— Мы будем трахаться, как крысы. Мы забудем про крысят. Мы будем жить долго и счастливо.
Кэтрин соскользнула на край постели. Её волосы теперь падали вниз, её руки, свисая, касались пола. Неожиданно её лицо потеряло своё выражение. Она повернулась и тотчас повстречалась с ним взглядом.
— Я люблю тебя, — прошептала она и страстно, настойчиво поцеловала его.
Она повернула его на спину и села на него верхом; её груди были высоки и упруги. Она наклонилась и поцеловала его; её волосы загородили их лица, как золотистая занавеска. Её поцелуи были глубоки, влажны и горячи. Ник перевернул Кэтрин на спину и вошёл в неё одним спокойным, сильным движением.
Ник думал только об этих моментах наслаждения; его тело нуждалось в них. И за своим счастьем он не замечал ничего. Ему было абсолютно неизвестно о тонком ноже для колки льда со стальной ручкой, спрятанном под его кроватью.