Увлекательная прогулка по аллее позора (ЛП)

− Честно говоря, я действительно горжусь тем, что он принял это решение. Только не говори ему, что я это сказала. − Миссис Уиллард сделала вид, что поджимает губы. − Я все еще рассчитываю на то, что он будет приезжать сюда так часто, как только сможет.
− Окей…
− На самом деле все это произошло из-за тебя, − продолжила она с благодарной улыбкой, пожимая мне руку. − Честно говоря, я беспокоилась за Эвана. Я не знала, что он собирается делать со своей жизнью. Но он сказал мне, что ты помогла ему найти школы для подачи заявок, и одна из них оказалась университетом Троя во Флориде. Разве это не совпадение?
Это было совпадение. Я вспомнила, как смотрела на брошюру университета Троя и думала о том, как красиво выглядит кампус. Конечно, это была Флорида, так что было солнечно с яркими цветами повсюду. Это была одна из немногих вещей, с которыми я помогала Эвану. Даже когда мы заполняли его, я не придал этому особого значения из-за его беспечного отношения. Я не понимала, как серьезно это было и что на самом деле произойдет, если Эван поступит. Я не думала об этом до конца. Совсем.
− Когда он уезжает?
− Сразу после окончания школы. Его отец уже нашел ему работу на Рыбацкой пристани по выходным за дополнительную плату. Его первый день через неделю после окончания.
− О. − Похоже, все уже было спланировано. Но куда это меня привело? У Эвана уже была своя жизнь, а я все еще не понимала, что делать. Как тебе такая ирония?
И тут зазвонил домашний телефон, прервав мое оцепенение. Миссис Уиллард попятилась в сторону кухни.
− Прости, мне надо ответить. Возможно, это Брэндон звонит насчет ужина.
Как только она ушла, я порылась в телефоне и открыла несколько сайтов авиакомпаний. Может быть, еще можно было бы навещать друг друга и быть вместе. Может быть, все будет не так уж и плохо.
Может быть.
Через двадцать минут телефон упал мне на колени. Это было неплохо. Это было действительно плохо. Билеты на самолет из Флориды в Нью-Йорк стоили около $300 туда и обратно. Может быть, $ 200, если я забронирую его на несколько месяцев вперед и не возражаю против двух остановок по пути. Совсем нет, если это означало, что я могу увидеть Эвана.
Если предположить, что Эван действительно хотел дать нашим отношениям шанс, как это будет работать? Я уже откладывала все, что у меня было, на аренду и прочее в Нью-Йорке. У меня не было лишних денег, чтобы навещать Эвана. И я не могла себе представить, чтобы Брэндон дал ему денег, чтобы увидеть меня. Эвану, вероятно, придется работать сверхурочно.
И будет ли этого достаточно? Отношения и так были достаточно трудными, даже если их разделяла тысяча миль. Буквально. Колумбия находилась в 1215 милях от Университета Троя. Я это проверила.
Даже если бы мы могли как-то решить эту проблему, он все равно должен был использовать невеликие деньги, чтобы навещать свою маму как можно чаще. Я не могла отнять это у нее. Я не хотела отвлекать его и заставлять беспокоиться обо мне тоже. Его бремя. У него и так было достаточно забот. Школа. Новая работа. Его семья. Его новые отношения с отцом. Это был его шанс воссоединиться с ним. Он так долго ждал этого, и не должен ничего испортить.
Мой кулак сжался вокруг ожерелья из монет на шее. Я ему не позволю.
Сунув телефон обратно в карман, я вздохнула. Мысль о том, чтобы не видеться каждый день, причиняла боль. Я уже скучала по нему. Но если сейчас было так много препятствий, так много проблем, как бы это было потом? Лучше покончить с этим сейчас, здесь, пока я — мы — не наделали глупостей. Это было самое лучшее для всех. Наше будущее уже было определено. Наши мечты были на правильном пути. Жаль только, что они были в противоположных направлениях.
Решившись, я сняла с ожерелье − в первый раз с тех пор, как он надел его наменя.
Миссис Уиллард вернулась в гостиную как раз в тот момент, когда я встала.
− Ты уже уходишь? Я думала, ты собираешься поговорить с Эваном?
− Нет, мне нужно домой. − Мои пальцы пробежались по волосам, слегка потянув их вперед, чтобы скрыть тот факт, что я лгу. И слезы, которые я сдерживала. Я протянул ей ожерелье. − Не могли бы вы просто вернуть ему это от меня?
Она взяла его у меня с растерянным выражением лица.
− Но…
Я отступила подальше от нее.
− Я… мне действительно нужно идти. Спасибо за все, миссис Уиллард.
Прежде чем она успела произнести мое имя или попытаться перезвонить, я выбежала из дома. Я запрыгнула в мамину машину и поехала домой, изо всех сил стараясь не расплакаться. Потому что я знала, что как только я пролью их, они не прекратятся.
Когда я вернулась домой, папа ждал меня на крыльце с огромной улыбкой на лице. В руках он держал большой желтый конверт с обратным адресом Колумбийского университета. Он была толстым и громоздким. Слишком громоздким, чтобы быть просто письмом с отказом.
Это означало, что они приняли меня. Наконец, все, ради чего я работала, страдала и от чего отказалась, стоило того. Я получила то, что всегда хотела. Моя мечта поехать в Колумбию и жить в Нью-Йорке наконец-то сбылась. Я должна была ликовать. Быть в восторге.
Так почему же я чувствовала себя такой опустошенной? Как будто я могла практически видеть тысячу миль между Нью-Йорком и Флоридой, проложенных передо мной.
Папа помахал пачкой.
− Я хотел дождаться, когда ты вернешься домой, чтобы отпраздновать, но я не мог… подожди, это не слезы счастья. Тейлор, что случилось?
Не отвечая ему, я бросилась прямо в его объятия и зарылась лицом в его плечо. Все, что я могла сделать, это крепче обнять его, когда слезы хлынули из глаз.
Глава 27
Эван
Высадив Лорен, я просидел на пляже несколько часов, чтобы проветрить голову, но это не сработало. Впервые в жизни даже вода не могла заставить меня забыть о проблемах. Я все еще злился на Тейлор, но мне хотелось увидеть ее. Чтобы поговорить с ней. Мои пальцы болели − буквально болели — от желания прикоснуться к ней. Время тянулось до тех пор, пока каждая секунда не превратилась в час, каждый час − в день, и… ну, вы поняли, в чем дело. И все потому, что я скучал по Тейлор. Очень скучал. Как будто я был в нескольких секундах от написания сонетов о ней. Да, я не знаю, какого черта она со мной сделала. Боже, я бы разозлился на нее за то, что она испортила мне жизнь, если бы не любил ее так сильно.
Было уже ближе к вечеру, когда я наконец добрался до дома. Мама набросилась на меня, как только я вошла в дверь. Ее руки были покрыты мукой.
− Где ты был? Я уже целую вечность пытаюсь дозвониться до тебя.
− Извини, я его выключил. − Чтобы у меня не возникло искушения позвонить Тейлору. Я схватил с прилавка овсяное печенье. − Что случилось?
− Тейлор была здесь.
Печенье раскрошилось у меня в кулаке, когда я уставился на нее.
− Что? Когда?
− Она искала тебя. Сказала, что ей нужно с тобой кое о чем поговорить. − Со вздохом она кивнула на что-то на прилавке. − И она хотела вернуть тебе ожерелье.
— Мое ожерелье… — поверх стопки журналов я заметил серебряную цепочку, примостившуюся вокруг скрученной монеты. Я схватил его, не желая верить, что это действительно мое ожерелье. Что она действительно вернула его мне. Что все действительно кончено. − Черт. Я все с ней испортил.
Я в отчаянии ударил кулаком по гранитной столешнице. Может быть, если бы я просто позволил ей говорить. Может быть, мне удалось бы переубедить ее. Держу пари, глупый Брайан послушал бы ее. Глупый, высокий Брайан, который всегда рядом с ней.
Боже, я ненавидел этого чувака.
Мамина рука обвилась вокруг моей руки, оставляя на предплечье пыльный отпечаток муки.
− Тогда уладь это с ней. Иди и скажи ей, что ты сожалеешь о том, что сделал.
Я покачал головой.
− Это не имеет значения. Она выбрала Брайана. Теперь она будет с ним.
− Ты уверен? Потому что она выглядела очень грустной, когда я сказал ей, что ты переезжаешь к своему отцу.