Идеальный скандал

Улыбнувшись, Изабель заявила:
— Я уверена: Роман ужасно обрадуется, когда узнает, что я остаюсь в Лондоне.
— Обрадуется? Но почему?
Изабель весело рассмеялась:
— Если бы я уехала, Шарлотта последовала бы за мной. И твой брат очень расстроился бы, разве не так?
Маркус с усмешкой кивнул:
— Да, верно. Шарлотта ему нравится.
— Но ему придется постараться, чтобы добиться ее благосклонности, — продолжала Изабель. — И, насколько я могу судить, это будет не так-то просто.
— Ничего страшного. Роман любит преодолевать трудности. — Немного помолчав, Маркус добавил: — Констебль с Боу-стрит вместе с сыщиком Харрисоном сообщили Шарлотте и Летиции о кончине Гарольда Беннинга. Они сказали женщинам, что это был несчастный случай.
Изабель немного отстранилась и взглянула на мужа с удивлением:
— Несчастный случай?
Маркус кивнул:
— Видишь ли, на Боу-стрит пришли к заключению, что Беннинг покупал произведения искусства в квартале художников. И полицейские решили, что прогнившая ступенька провалилась под ним. Собственно, так ведь и произошло… А Харрисон, конечно же, все знал, но не стал ничего говорить. Он оттащил труп Калцера в соседний переулок, где констебль и нашел его. Оказалось, что Калцер — хорошо известный полиции головорез, разыскиваемый за многочисленные преступления. И власти решили, что его убили во время какой-то очередной стычки.
Изабель с сомнением покачала головой:
— Очень сомневаюсь, что Шарлотта поверит в эту версию. Она-то прекрасно знает, что ее отчим совершенно не разбирался в искусстве. И я, как лучшая подруга Шарлотты, должна буду рассказать ей правду. Но поверит ли этому объяснению Летиция?
— Насколько я могу судить, обе они считали, что у Гарольда Беннинга — роман. И они полагали, что он собирался их оставить. Во всяком случае, ни одна из них не пролила ни слезинки, когда им сообщили о его смерти. — Маркус вдруг пристально посмотрел на жену, потом спросил: — Дорогая, ты уверена, что хочешь отказаться от поездки в Париж?
— Ты болван, Маркус Хоксли!
Приподнявшись, Изабель расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки, потом со смехом проговорила:
— Кому нужен Париж, когда перед глазами столь совершенная модель?
Маркус тоже рассмеялся.
— Я готов позировать тебе хоть каждый день. Можешь не сомневаться во мне, моя волшебница.
Она бросила на него лукавый взгляд:
— В чем мне не сомневаться? В том, что ты не отпустишь меня в Париж? Или в том, что позволишь писать с тебя портрет?
— И в том и в другом.
— Значит, тетушка Лил обойдется и без меня. Возможно, когда-нибудь мы навестим ее вместе. А что касается тебя, — Изабель продолжала расстегивать рубашку мужа, — то мне потребуются годы практики, чтобы научиться правильно изображать тебя.