Скандальное предложение

— Мы можем только надеяться, мисс Эштон. — Мистер Макдоналд погладил руку Виктории. — Чем я сегодня могу помочь вам?
Виктория снова взглянула в строгое лицо Блейка и опустила глаза.
Не может же она передать брокеру перечень акций, составленный на основе украденных у Блейка сведений, если он сам стоит перед ней.
— Э-э… Я, кажется, оставила инструкции дяди в другом ридикюле. Боюсь, мне придется просить вас о новой встрече. Простите…
— О новой встрече? — Мистер Макдоналд нахмурился, его кустистые брови сошлись у переносицы.
— Пожалуйста, простите нас.
Не дожидаясь ответа брокера, Виктория стала прокладывать себе путь через толпу, спеша убраться подальше от Блейка. Не дожидаясь, пока привратник откроет двери, она протиснулась сквозь них и оказалась на улице у главного входа. Через некоторое время к ней присоединился Спенсер.
— Он не осмелится обличить нас публично, — проговорила она.
— Опять ошибаешься, моя дорогая, — прозвучал у нее за спиной знакомый, глубокого тембра, голос.
Виктория застыла на мгновение и, обернувшись, увидела рядом с собой Блейка.
— Ты догнал меня так быстро? — сказала она первое, что пришло ей в голову.
— Когда нужно, я умею двигаться быстро. — Блейк шагнул вперед, и его пальцы сомкнулись вокруг запястья Виктории.
Она стала нервно оглядываться по сторонам. У главного входа толпились люди, и привратник открывал и закрывал двери, пропуская многочисленных клиентов. Никто не обращал на них никакого внимания.
— Не прикасайся к ней! — закричал Спенсер. — Ты — самый мерзкий тип, Равенспер, — перешел он на шепот. — Ты — грязный, распутный негодяй и не заслуживаешь ее.
Спенсер стоял, широко расставив ноги и сжав кулаки. Виктория испугалась, что он бросится на Блейка, а в результатах этого она не сомневалась.
— Спенсер, нет. — Виктория хотела подойти к брату, но Блейк не отпускал ее руку.
— А ты, безрассудный картежник, заслуживаешь ее? — спокойно, с сарказмом поинтересовался Блейк.
— Сукин сын! — крикнул Спенсер, чем привлек внимание некоторых клиентов. — Моя сестра идет со мной домой. — Он потянулся к Виктории.
Блейк зловеще прищурился и заслонил собой Викторию.
— Она не пойдет с тобой, потому что уезжает со мной, — тихо прозвучал его спокойный голос.
— Со мной она будет в безопасности и станет, недостижима для твоей похоти. — От бешенства лицо Спенсера пошло красными пятнами.
— В безопасности? Когда вокруг шатаются люди Слаера, чтобы переломать тебе ноги и любыми способами заставить тебя выплатить долги? Этот ужасный ростовщик не постесняется причинить боль любому, кто тебе дорог, чтобы вернуть свои деньги. Я полагаю, что вам хорошо известны варварские методы Слаера. Именно поэтому ты использовал Викторию, чтобы она выкрала секретные сведения об акциях и вытащила тебя из долгов. Пора прекратить пользоваться сестрой в своих интересах.
У Виктории округлились глаза от удивления. Откуда Блейк знает, что Спенсер занимал деньги у Слаера?
— Возможно, я ничуть не лучше тебя, Равенспер, — со злостью проговорил Спенсер. — Ты используешь Викторию, чтобы отомстить нашему отцу, а мне она нужна, чтобы вытащить меня из беды. Но я, по крайней мере, не стремлюсь испортить ее репутацию, ее будущее.
— Разве? Давай зайдем к магистрату и узнаем, что полагается за взлом замков с целью похищения личных бумаг и за мошеннические операции на Лондонской фондовой бирже. За это, да будет тебе известно, можно попасть в Ньюгейтскую тюрьму лет на двадцать. Но тюрьма не повредит ее репутации, а?
У Спенсера обмякли плечи. Ему нечего было противопоставить железной логике Блейка. Он вовлек Викторию в смертельно опасную ситуацию. Он манипулировал ею, взывая о помощи и зная, что она, как всегда, пойдет на любой риск, чтобы выручить его.
— Я не верю тебе, Равенспер.
— Это не имеет значения. Она идет со мной. — С этими словами Блейк увлек Викторию за собой.
Виктория не стала сопротивляться. Она только раз оглянулась и увидела, что Спенсер так и остался стоять с унылым и жалким видом.
Они подошли к экипажу Блейка. Он помог Виктории сесть и сам сел напротив нее, касаясь длинными ногами ее юбок. Его близость в тесном экипаже подействовала на нее поразительным образом.
Чувствуя необходимость объяснить свои действия, пока его гнев не вырвался наружу, Виктория поспешно выпалила:
— Я согласилась поехать с тобой лишь потому, что не хочу неприятностей для Спенсера.
— Ты поехала бы со мной в любом случае. Виктория подняла глаза. Свирепый взгляд синих глаз придавал его лицу суровый вид. Она поняла, он не просто сердился, он — в ярости. Виктория вздрогнула.
— Значит, ты все знаешь? — в ужасе спросила она.
Блейк подался вперед, пока его лицо не оказалось совсем рядом с ее. Виктория прижалась головой к обтянутой кожей спинке сиденья и почувствовала себя в ловушке.
— Ты хочешь услышать, что мне известно? Из моих уст? Так слушай же. Я знаю, что ты прокралась в мой кабинет, вскрыла замки и передала конфиденциальные сведения о моей дочерней компании своему отцу. Я знаю, что мой заклятый враг воспользовался ими, чтобы навредить компании, в которую я вложил кучу денег. Но на этом ты не остановилась, так? Ты продолжила воровать у меня сведения о движении акций, чтобы помочь своему никчемному брату, и, что поразительнее всего, ты использовала подставное лицо, чтобы много лет нелегально работать на фондовой бирже, не имея там официального членства.
— Когда ты узнал об этом? — с трудом сглотнула Виктория.
— О, об этом я узнал совсем недавно.
— Ты следил за мной? Почему ты не уличил меня сразу, когда узнал, что я помогла отцу? Ты же наверняка был в ярости.
Блейк вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
— Я действительно был в ярости. Но когда первый приступ гнева прошел, мне стало интересно, чего ты добилась. Оказывается, без всякой помощи ты разобралась в сложнейших финансовых документах, заказах и юридических бумагах и точно сообщила только самые важные, наносящие ущерб факты. Потребовалась настоящая гениальность, чтобы изобрести немощного дядюшку Шелдона и проникнуть на биржу, где господствуют мужчины, и блестящие умственные способности, чтобы успешно вкладывать деньги в условиях непредсказуемого рынка. Так что все очень просто: меня поразили твой ум, сила воли и инвестиционная смекалка.
У Виктории пропал дар речи. Все эти годы, став взрослой, она мечтала встретить человека, который оценил бы ее ум. Сейчас перед ней был человек, которому она причинила вред на тысячи фунтов, а он все равно, несмотря на ее предательство, восхищается ее «инвестиционной смекалкой».
— Мне жаль, что я так поступила с тобой, — прошептала Виктория. — Если тебя это утешит, то я раскаиваюсь в содеянном. Мне действительно жаль, что ты потерял деньги, и я не виню тебя за твой гнев.
— Глупышка! Ты считаешь, что я сержусь из-за потери денег? Я уже сказал, что пережил это. На твоем месте я поступил бы точно так же. Нет, я злюсь из-за того, что ты пошла на такой риск. И я не шутил, когда сказал, что ты можешь провести двадцать лет в Ньюгейтской тюрьме, если твои махинации раскроются.
— Но я должна помочь Спенсеру…
— Ты попустительствуешь ему.
Виктория хотела, было возразить, но Блейк предостерегающе поднял руку.
— Поскольку твой брат погряз в долгах, и я боюсь, что Слаер — реальная угроза и для него, и для тебя, я выплатил деньги этому мерзавцу.
— Правда? — У Виктории перехватило дыхание. — Ради того, чтобы помочь Спенсеру?
— Нет, ради тебя.
Блейк стащил ее с сиденья и посадил к себе на колени.
Виктория задохнулась и обхватила руками его шею. Даже через одежду она мгновенно почувствовала тепло его бедер и вздрогнула всем телом.
Крепкие руки Блейка обнимали ее, его дыхание согревало ей шею; взгляд скользил по ее лицу, стараясь заглянуть в глаза, потом Блейк приник к ее губам.
«Он выглядит так, будто собирается овладеть мною». И хотя Викторию неудержимо влекло к Блейку, она уперлась ладонями ему в грудь.