Изгой

  
 – Шагай давай, гнида!
  
 От неожиданности пленник вздрогнул и поднял голову. Через длинные патлы волос на Егора зло сверкнули черные глаза.
  
 – Тьфу ты… антихрист! Топай давай! – Егор прикладом подтолкнул его в нужном направлении.
  
 Поднявшись на поверхность первым, Егор потянул за веревку, которой связал спереди руки пленника. Когда на поверхности колодца показалась голова, Егор легко подхватил парня под руки и поставил перед собой на землю.
  
 – Идти куда? – тот тряхнул головой, и Егор снова увидел злой блеск глаз.
  
 – Не зыркай на мине! Не спужаешь! Топай вона к той стенке и молись своему Аллашке! – Егор махнул головой в сторону одной из уцелевших стен мечети.
  
 Пленник шагнул вперед и резко дернул веревку, которой были связаны его руки. Дойдя до стены, он остановился и развернулся к Егору лицом.
  
 – Чего ждешь? Стреляй! – выкрикнул он. – Только для начала посмотри мне в глаза и скажи, за что?!
  
 Он поднял связанные руки, откинул назад спутавшиеся волосы и смело посмотрел на Егора.
  
 Его лицо было трудно разглядеть. Из рваной раны на лбу по всему лицу растеклось засохшее пятно крови. Сухие губы были потрескавшимися и разбитыми. На скуле красовался огромный лиловый синяк.
  
 – Ты это… – Егор сначала даже растерялся от такого натиска, но потом, взяв себя в руки, вскинул винтовку к плечу и, прицелившись, сказал: – Именем революции! За убийства и разбой приговариваю тебя к смерти!
  
 – А последнее желание можно? – пленник устало оперся спиной о стену.
  
 – Оно конечно можно… – Егор опустил винтовку, – чай мы не звери. Говори, чо хошь?
  
 – Попить бы, – вздохнул пленник.
  
 Егор на секунду замешкался. Фляга с водой все еще висела у него на ремне, но эту воду он нес умирающему Сашке, и отдавать ее этому басмачу совсем не хотелось. Хотя… какая теперь разница? Сашке та вода уже не нужна, а этот парень хоть и враг, но тоже человек.
  
 – На! – Егор грубо сунул флягу в руки пленника.
  
 Тот открыл пробку и с жадностью прильнул к горлышку губами. Вынув из кармана штанов испачканный кровью платок, он плеснул на него воды и начал протирать лицо и шею.
  
 – Ты это… – Егор выхватил у него флягу, – вода нынче дорого стоит. А ты ей морду моешь…
  
 – Хочу, чтобы ты меня запомнил! – пленник убрал от лица платок. – Чтобы помнил, как убил невинного человека.
  
 – Какой же ты невинный? – нахмурился Егор.
  
 – Ты меня стрелять за какие убийства собрался? – совсем осмелел пленник.
  
 – Твои дружки весь мой отряд перерезали, – разозлился Егор и снова вскинул винтовку к плечу. – Поэтому приговариваю тебя к смерти!
  
 – Погоди! – парень поднял руки вверх. – С чего ты вообще взял, что они мои друзья? Я их и не знаю вовсе.
  
 – Ну, стало быть, папаши твоего дружки! Шайдар-хана, – ответил Егор.
  
 – Шайдар-хана? – парень на секунду задумался, потом снова вскинул голову и спросил Егора: – А разве сын за отца в ответе? Я не убивал твоих друзей, и я даже не знаю, кто это сделал. А то, что мой отец убийца и бандит, то в этом я не виноват! Ну что? Стреляй! Только чем ты будешь лучше моего отца?