Изгой

  
 Вора увели в полицейский участок, а Егор вернулся обратно и выручил плачущей женщине ее кошелек.
  
 – Она говорит, что восхищена твоей смелостью, – перевел Амир лепет женщины. – И она хотела бы отблагодарить тебя за храбрость.
  
 – Скажи ей, что мы ищем Батыра. Может, она знает, где он, – ответил Егор и добавил: – Мне больше ничего не нужно.
  
 Амир тонким женским голосом перевел слова Егора, но женщина только пожала плечами. Тогда Амир сказал еще несколько слов и просительно сжал руки на груди. Женщина кивнула и, взяв с прилавка облитый медом калач, отдала его Амиру и, расплатившись с торговцем, пошла дальше по своим делам. Амир дал половину калача Егору и сам с аппетитом впился зубами в кусок.
  
 – С чего это она тебе еды купила? – спросил Егор, облизывая перепачканные медом пальцы.
  
 – А я сказал, что мой господин просит покормить меня. Сам-то ты попросить об этом не догадался. Вот и пришлось мне включить женскую смекалку, – подмигнул ему Амир.
  
 – Я думал к Серафиму на ночлег проситься. Там и накормят, и напоят, – Егор уже доел калач и направился к выходу с базара.
  
 Серафима Потаповича действительно оказалось легко найти. Первый же встречный указал путникам на крышу нужного им дома.
  
 – Егорка! – Серафим в легком шелковом халате сидел на дорогом персидском ковре и ел жареного кролика, заедая его спелыми томатами. Егор и Амир вошли в трапезную в сопровождении охранника. – А я только подумал, что хочу выпить с хорошим знакомым да по душам поговорить.
  
 – Здравствуй, Серафим Потапыч! – кивнул ему Егор. – А мы вот с Ам… Аленкой по городу нагулялись да вспомнили, что ты нас в гости звал.
  
 – И тебе не хворать, Егор, – кивнул Серафим. Он сделал знак слугам, и те, что-то сказав Амиру, увели его из комнаты.
  
 – Куды это мою бабу увели? – забеспокоился Егор, садясь рядом с Серафимом на ковер.
  
 – Не волнуйся за свою Аленку, – ответил Серафим и хлопнул в ладоши. Прибежали слуги и принесли еще еды, две медные стопки и графин со светлой как слеза младенца водкой. – Я то не против, чтобы баба с нами ела, тока тут так не принято. Зачем смущать местный люд. Раз я живу тута, должен уважать традиции. Я велел ее в комнату для гостей отвести. Там ее и накормят. На ночь можешь к ней идтить спать. Али вы с ней не того? – подмигнул Серафим. – Не женихаетесь?
  
 – Не, – замотал головой Егор. – Она не такая. Тут так не принято, сам же знаешь, – Егор взял из рук хозяина стопку и уточнил: – По какому случаю впиваем?
  
 – Хорошую я ходку сделал. Знатную. И бог, как говориться, миловал, ни одного мешка с грузом не потерял. А то ведь знаешь, времена нынче какие. А я за весь этот поход ни разу на бандитов не нарвался. Так что давай выпьем за это, – Серафим поднес свою стопку и несильно ударил по стопке Егора.
  
 После трех глотков холодной водки разговор про дела плавно перешел на более жизненную тему.
  
 – А вот скажи мне, Серафим Потапыч, ты, видно, мужик-то опытный. Как ты с бабами общаешься? – начал Егор чуть заплетающимся языком.
  
 – Ты про что спрашиваешь? Про любовные утехи или про разговоры? – уточнил Серафим, закусывая очередную рюмку водки кусочком спелого арбуза.
  
 – Про разговоры, – вздохнул Егор. – Не знаю я, на какой кобыле мне к Аленке подъехать. Понимаешь, она вроде как и сама не против, тока енто как-то не по-правильному, что ли. Не по-людски.
  
 – Бабу лаской нужно брать, – уверенно кивнул Серафим. – Ты ей скажи, что глаза у нее как… вот как эти звезды, – Серафим ткнул пальцев в окно, – а губы – как спелый гранат. А груди… Какие груди-то у нее? – посмотрел он осоловелыми глазами.
  
 – Да не очень большие, – махнул рукой Егор. – Не, Потапыч! Тут не в грудях дело. Ты правильно сказал, глаза у него как звезды. Прям завораживают. А губы скорее как вишня, терпкая и сладкая, – Егор мечтательно прикрыл глаза.