Изгой

 Егор не выдержал и встал с камня. Он почти бегом взлетел на холм, схватил Амира в охапку, прижал к себе и взглянул в его огромные глаза.
  
 – Джамал… – прошептал Амир, чуть поддавшись навстречу Егору. – Джамал, шайтан! Что ты наделал?
  
 Егор в недоумении посмотрел на Амира. Но вместо красивого бледного лица на фоне Луны увидел вислоухую черную морду осла.
  
 – Чертова скотина! Пшел отседова! – хрипло гаркнул Егор. – Такой сон испоганил, – вздохнул он и сел на шинели.
  
 – Этот сын шайтана у нас последние сухари сожрал, – Амир уселся рядом с Егором и протянул ему кружку с холодным чаем. – А что за сон тебе снился? – поинтересовался он, отгоняя от своего лица наглую морду осла.
  
 – Да обычный сон. Про Луну, – равнодушно пожал плечами Егор и отвернулся от Амира, чтобы скрыть смущение.
  
 – Погоди! – Амир взял его за подбородок и повернул к себе лицом. – Ты что-то не договариваешь.
  
 – А не все тебе знать положено, – надулся Егор.
  
 – Постой! Я тебе снился? Я угадал? Ну расскажи, что я делал в твоем сне? – не отставал от него Амир.
  
 – Слушай, Амирка… – Егор замялся и опустил глаза. – Ты любил Шайдара?
  
 – Не знаю… – Амир задумчиво почесал пальцем кончик носа. – Шайдар был красивым, мудрым и добрым. Наверное, я по-своему его любил. Понимаешь, одно его слово, и меня могли продать, убить, бросить на растерзание собакам. Конечно, он не сделал бы такого со мной, но я всегда знал, что моя жизнь и судьба зависят от него. Возможно, если бы жизнь свела нас в других обстоятельствах, я влюбился бы в него. А так… скорее это была не любовь, а страх все потерять.
  
 – А что такое тогда любовь? – Егор с интересом посмотрел на Амира.
  
 – Помнишь слова Саади: «Если в рай после смерти меня поведут без тебя, я закрою глаза, чтобы светлого рая не видеть». Наверное, это и есть любовь. Когда даже рай без любимого не нужен, – Амир задумчиво посмотрел вдаль и добавил: – Никакие деньги не заменят любви, – он тряхнул головой, будто отгоняя от себя сон, и хлопнул по шинели ладонью. – Хватит болтать! Пора двигаться дальше. День становится короче, а нам нужно хотя бы за неделю добраться до дороги, ведущей в город.
  
  
 Джамал уверенно цокал копытцами по пыльной тропинке, изредка останавливаясь, чтобы перекусить кустиком травы или листьями кустарника. Путникам удавалось убить суслика или зайца, перебегающего им дорогу, а на ночном привале они жарили добычу на костре, запивая ее горячим ароматным чаем из трав.
  
 Вечерние уроки стали традицией. Амир не мог нарадоваться на ученика. У Егора оказалась хорошая память, и уже через месяц занятий он мог медленно читать по слогам. Математика давалась ему сложнее, но все же он уже умел складывать и вычитать цифры первого десятка.
  
 Егору очень нравилось, когда Амир читал ему стихи. Он мог часами слушать четверостишья, стихи и газели Саади, Низами и Хайяма.
  
 – Не горюй, что забудется имя твое.
 Пусть тебя утешает хмельное питье.
 До того как суставы твои распадутся –
 Утешайся с любимой, лаская ее.
 Словно ветер в степи, словно в речке вода,
 День прошел – и назад не придет никогда.
 Будем жить, о, подруга моя, настоящим!
 Сожалеть о минувшем – не стоит труда.
 Лживой книжной премудрости лучше бежать.
 Лучше с милой всю жизнь на лужайке лежать.
 До того как судьба твои кости иссушит –
 Лучше чашу без устали осушать!
 Отврати свои взоры от смены времен.
 Весел будь неизменно, влюблен и хмелен.