Княже мой, княже (СИ)

- Когда-то это, возможно, и было так. Но посуди сам – куда важнее для каждого собственная шкура. Лордами их признали и так. Теперь неважно, откуда и кто они.
Энзо молчал.
- Сегодня принимали акт об освоении новых миров. Нужно установить торговлю в обход кочевников…
- Я об этом уже слышал, - Энзо поморщился и, остановившись, развернул Эвана лицом к себе. – Там алмазные горы и сари тоньше самых нежных шелков. Так?
- Да ты поэт, - Эван усмехнулся. – Не знаю, я там не бывал. Но я бы хотел туда полететь, – он помолчал. – Если акт будет принят – а теперь его должны будут принять – королева отправит в новые миры послов. Жаль, что я к тому времени буду уже… - он замолк и, отвернувшись, снова пошёл вперёд.
Они миновали Сити и вышли в какой-то другой, окруживший их зеленью район. Энзо рассеянно рассматривал парки и скверы, мимо которых они проходили. Парки Альбиона мало напоминали те, что он видел до сих пор. В них почти не встречалось статуй и огромных фонтанов, какие были в поместье По, мало было клумб и цветов, которые украшали скверы Манахаты. Скорее, они напоминали сельский пейзаж, но у каждого из них было своё лицо.
За одним из кружевных заборов Энзо увидел пруды, в которых плавали птицы: величавые лебеди, разнопёрые утки, стайки стремительных чаек… А в глубине между прудов выглядывала одна-единственная скульптура, изображавшая мальчика с дудкой в руках. В сумраке главной аллеи виднелись цветники, а ещё дальше Энзо разглядел контуры дворца - королевского, как сказал Эван.
Вход в парк обрамляла колоннада, а слева от входа возвышалась статуя в греческом стиле. Они остановились у самых ворот, и Энзо снова заговорил.
- Эван… - осторожно произнёс он.
- Что?
- Тебе не кажется… - Энзо закусил губу, не зная, как начать разговор, - ты не думаешь, что твоя болезнь появилась не сама собой?
Эван спокойно и пристально смотрел на него.
- Просто… Слышал… Некоторые в особняке говорят…
- Говорят что? – перебил его Эван. – Говори ясней.
Энзо вздохнул и, набрав воздуха в лёгкие, так же негромко, но чётко произнёс:
- Я знаю, что Кестер рассчитывает стать князем после тебя. А леди Изабель рассчитывает, что князем станет её сын. Леди Эстель тоже странно себя ведёт. И ещё Конахт говорил…
- Конахт… - Эван закатил глаза. – Ты бы ещё послушал наших детей. Они ещё не такого наговорят.
- Но это Кестер сказал…
- Энзо. Я люблю тебя, но, пожалуйста, избавь меня от слухов и интриг. У меня и так хватает проблем.
- Но я о том и говорю… - устало произнёс Энзо.
- Конечно же, Кестер и Линдси рассчитывают стать князьями после меня. Но это уже их дела. Я бы не доверил управление кланом никому из них – но мне не из чего выбирать. Леди Эстель хоть и бывает тяжела характером, но справилась бы с управлением вполне хорошо. А леди Изабель всё, что может, делает ради поддержания репутации дома Аргайл. Я могу их не любить. Но они заботятся о клане не меньше меня. А племянники… В них ещё играет кровь. Но им не хватит ни смелости, ни ума, чтобы меня убить.
Энзо вздохнул и приник к его плечу. Какое-то время они стояли так, не говоря ничего.
- Пошли домой, - Эван легонько поцеловал его в лоб. – Мне что-то нехорошо.
========== Часть 39 ==========
После посещения Парламента Эвану стало ещё хуже. Он и без того почти что не выходил, но теперь перестал ещё и вставать.
К середине февраля Энзо целыми днями сидел у его постели, напрочь забыв обо всём, что происходит вокруг. Из комнат князя он выбирался только на обед.
Эван больше не просил ему читать. Большую часть времени он лежал, смотрел в потолок и рассказывал о том, как путешествовал по ветрам до того, как Аргайлы позвали его.
- Я не понимаю, - говорил он.
Энзо молчал, потому что знал, что ответа Эван не ждёт и вот-вот продолжит сам.
- Не понимаю, зачем я был нужен здесь? Я так ничего и не успел. Мне кажется иногда, что порядки, установленные ими, невозможно изменить. Но тогда зачем это всё?
Энзо всё меньше понимал, о чём он говорит. Он просто сидел рядом, сжимая ладонь князя в своих руках, и, не отрываясь, смотрел на него.
Иногда Эван начинал рассказывать о дальних мирах. О горах, подёрнутых дымкой тумана и о горячих источниках среди вечных льдов.
- Я обещал им вернуться, - говорил он, но Энзо не понимал, о ком он говорит. – Я думал, что меня вечно будут хранить Ветра.
А как-то вечером Эван вдруг обернулся к Энзо и посмотрел на него невидящим взглядом.
- И я знал, что встречу тебя. Всегда знал.
- А я никогда не думал, что встречу тебя, - сказал Энзо и закусил губу, чтобы сдержать подступивший к горлу ком.
Он наклонился и приник щекой к груди Эвана.
Впрочем, полностью выключиться из жизни Энзо не мог, как бы ни хотел. Эвану еду приносили прямо наверх, ему же приходилось спускаться и обедать со всей семьёй.
Несколько раз ещё его останавливал Кестер.
- Ты что-нибудь решил? – спросил он в первый раз.
- Мы не переходили на ты.
Кестер поморщился.
- Не строй из себя невесть что. Все в округе ещё не знают, кто ты такой, только благодаря Линдси и мне.
- И надо полагать, как только князь…
- Само собой. Если хочешь получить свои деньги - будь хорошим мальчиком. Полагаю, парень вроде тебя должен понимать, когда ставить и на кого. Князь уже не может дать тебе ничего.
- Что тебе нужно? – Энзо только теперь поднял на Кестера взгляд. – Если всё так просто, дай ему спокойно отойти в мир иной.
Кестер молчал какое-то время.
- На твоем месте я бы помог облегчить его страдания. Ты же должен испытывать хоть какую-то благодарность к князю? Твои старания были бы высоко оценены.
Энзо прищурился. Ему невыносимо хотелось ударить Кестера, но это было бы глупо – нужно было дослушать до конца. Однако в следующую секунду в коридоре послышались шаги, и договорить Кестер не успел – молча исчез в темноте.
Второй раз Кестер внезапно стал вежлив и даже обратился к нему на вы.
- Вам лучше забыть наш прошлый разговор. Я был не в себе, - сказал он.
Энзо поднял бровь.
- А я хотел вам помочь. Облегчить его боль.
- Не берите в голову. Князю ничто не может помочь.
Больше они не говорили всерьёз. Однако Энзо то и дело ловил на себе внимательный взгляд Кестера, а однажды, когда они вышли из-за стола одновременно и вместе стали подниматься наверх, стоило Энзо преодолеть один пролёт, как что-то оказалось у него под ногой – он оступился и с трудом успел ухватиться за перила, чтобы не полететь вниз головой. Он успел ещё глянуть вниз, и ему показалось, что он заметил, как нога Кестера мелькнула перед ним.
- Всё в порядке? – раздался сзади низкий, грудной голос леди Эстель.
- Да, - ответили они с Кестером хором. Кестер отступил в сторону и галантным жестом приказал ему пройти вперёд.
Энзо, не обращая внимания на боль в подвёрнутой ноге, пулей пролетел следующий пролёт и замер, тяжело дыша.
Далеко внизу он расслышал шлепок и раздражённое бормотание:
- Ты идиот, Кестер!
- Я просто хотел…
- Это не делается так!
А потом оба голоса резко смолкли, будто кто-то прервал говоривших, и как Энзо ни старался, больше ничего услышать не мог.
После обеда он всегда возвращался в спальню Эвана, обычно сталкиваясь со служанкой, которая выносила поднос с пустым чайником и чашкой. К приготовлению чая его самого экономка больше не подпускала, объясняя это коротко:
- Доктор не велел.
Энзо было невыносимо жаль, что так произошло, потому что он готов был поклясться, что Эвану помогал его чай. Может, не по-настоящему помогал, но, по крайней мере, снимал боль. От чая, который готовила миссис Аддамс ему, казалось, становилось ещё тяжелей.
В этот раз у него слишком болела нога и сразу к Эвану он не пошел. Потому Энзо завернул к себе и принялся в ящике перебирать платки, рассчитывая одним из них перевязать лодыжку. Он откопал самый старый из своих шарфов и замер, глядя на лежащий рядом с ним телефон – его собственный, по которому он не говорил с тех пор, как прилетел на Альбион. Он так привык к тому, что вокруг не было никакого подобия техники, что уже и перестал рассчитывать на неё.