Княже мой, княже (СИ)
- Где ещё? – промурлыкал тот в самое ухо князя, и от взгляда Энзо не укрылось, как он пробежал по его груди рукой. Энзо резко ударил по клавишам ещё раз. Музыка получалась громкой и злой. Он старался успокоиться, но никак не мог. Сосредоточить взгляд на клавишах - и то не выходило, потому что он всё время отвлекался на пальцы Ливи, скользившие по плечам Эвана.
- Что-нибудь полегче! – перебил его игру князь.
Эван отпустил клавиши и замер, глубоко дыша. Взгляд его по-прежнему постоянно возвращался к рукам Ливи.
- А может быть, напротив, потяжелей? – спросил он и, резко встав, преодолел комнату в несколько шагов. Затем одним движением опустился на колени перед князем и, рывком раздвинув его колени, согнулся, а затем провёл кончиком носа вдоль ширинки.
Руки Ливи замерли. Видимо, при этом он надавил слишком сильно, потому что Эван тихонько зашипел и ударил его по пальцам. Зато Энзо улыбнулся самодовольно и зло. Эван молчал, и по лицу его было невозможно прочитать ничего. Только рука дёрнулась, будто против воли хозяина хотела коснуться Энзо, но так и не смогла.
- Отличная мысль, - произнёс Ливи, - сделаем это вдвоём.
Обойдя князя, он тоже скользнул на колени – при этом плечом подвинув Энзо в сторону, будто тот был неодушевлённым предметом, и погладил князя между ног.
Энзо продолжал молча смотреть на Эвана. Теперь уже не было нужды заставлять себя не смотреть на Ливи – тот, кажется, продолжал колдовать с ширинкой, а может быть, уже начал сосать – Энзо не видел ничего, кроме карих, потемневших от какой-то нездешней тоски, глаз князя.
Энзо потянулся вверх и, обняв Эвана за шею, притянул к себе, а затем поцеловал – абсолютно не интересуясь, хочет ли этого сам князь. Тот мгновенно ответил и так же сгрёб его за плечи, притягивая к себе, врываясь внутрь рта и не обращая внимания на то, что происходит у него между ног.
Какое-то время обоим казалось, что они летят к истокам тёмного круговорота, захлёбываясь друг другом и не в состоянии вынырнуть из мощных волн, окруживших их со всех сторон. Эван, насколько позволяло его положение, стискивал плечи Энзо и гладил их мощными круговыми движениями. Энзо осторожно сжимал его лицо в своих руках и каждую секунду боролся за возможность проникнуть ему в рот.
Наконец, Эван выпустил его из своих рук и посмотрел вниз. Мгновенно трезвея, Энзо тоже направил туда взгляд и увидел Ливи с членом Эвана между губ.
- Уйди, - потребовал князь. Ливи замер, рассчитывая, что приказ относится не к нему, но Эван оторвал его от себя и почти что оттолкнул. – На сегодня всё. Мне не нужен больше массаж.
- Но…
- Мне позвать слугу?
- Нет, - Ливи бросил на Энзо злобный взгляд, но тот уже не смотрел на него.
- Только сегодня? – спросил он негромко, как только за блондином закрылась дверь.
Эван поджал губы.
- Не начинай.
Энзо покачал головой.
- Эван… - сказал он тихо и, закусив губу, замолк. Потом вздохнул и продолжил: - Эван, я хочу быть с тобой. Не потому что ты князь. Можешь забрать свои деньги назад – я найду как заработать. Я просто хочу быть с тобой. Не прогоняй меня. Этот, и следующий, и если ты захочешь, ещё один год.
Эван смотрел на него, и Энзо показалось, что он видит в глазах князя испуг.
- Ты не веришь мне? Ты не хочешь этого? Или ты просто не готов?
Эван покачал головой.
- Дело не в этом, - сказал он. Губы его дёрнулись, будто он хотел добавить что-то ещё, но так и не смог. Вместо этого он потянул Энзо вверх за плечи, усадил к себе на бедро и собирался было поцеловать, но неожиданно мощный приступ кашля накрыл его. Энзо замер, легко поглаживая его по спине, опасаясь сделать ещё хуже.
- Давай, я сделаю чай?.. – тихонько предложил он, но Эван покачал головой.
- Надоело это всё. Просто посиди со мной.
Он уткнулся Энзо носом в плечо и замолк.
========== Часть 34 ==========
В то утро Эван, как обычно, съел на завтрак яичницу с беконом, овсянку и почки и запил всё это редкостно безвкусным чаем, который в последние две недели повадился делать для него Джордж.
- Ты хочешь меня отравить? – спросил он, не сдержавшись.
- Нет, сэр, - спокойно ответил дворецкий и собрал посуду с письменного стола, за которым Эван обычно принимал свой завтрак.
Стояло уже восемнадцатое число, и большая часть обитателей дома перебралась в город, чтобы сбежать от наступивших холодов, оставив Эвана с прислугой, его гостем и леди Катрин в тишине заснеженной усадьбы.
Если бы не последняя, Эван вообще мог бы считать, что ему очень повезло, но и леди Катрин считала необходимым встретить Рождество с семьёй, в то время как Эван очень надеялся, дождавшись её отъезда, досидеть в усадьбе до самого начала парламентских сессий: благо, холод был ему нипочём, а сессии казались частью какой-то другой жизни, в которую он уже не рассчитывал вернуться.
Дела были запущены, как и хотела от него леди Эстель, а сам Эван пребывал в блаженной дрёме безвременья, в которой время проносится мимо тебя особенно быстро и легко.
Едва Джордж покинул библиотеку, как дверь снова приоткрылась, и в неё прошмыгнул Энзо, ещё не причёсанный и закутанный в один только махровый халат поверх какой-то лёгкой сорочки. Он приник к Эвану, сидевшему за столом, всем телом, и пока тот пытался выпутаться из его объятий, невольно обнаружил, что под сорочкой в самом деле не было ничего – рука сквозь ткань скользила по гладкой коже, путаясь в яичках и других частях тела, не ограниченных ни чем.
- Энзо… - укоризненного протянул Эван, откладывая газету в сторону, и тут же обнаружил, что его отступление было использовано против него: Энзо уже устроился у него на коленях верхом, подобрав сорочку и всем телом потираясь об него.
- Утренняя зарядка, - шепнул он в самое ухо Эвана и легко куснул его за ухо. Тот лишь простонал, отдаваясь на волю обстоятельств и поглаживая складки тонкой ткани, всё ещё прикрывавшие бёдра.
Энзо выпрямился и накрыл его рот поцелуем. Осторожно оплёл руками и чуть царапнул ногтями чувствительный затылок.
- Люблю тебя, - шепнул он одними губами и повторил поцелуй.
Эван наконец нашарил возможность пробраться под сорочку и, проведя ладонями теперь уже по обнажённым бёдрам, обхватил Энзо за талию, крепко прижал к себе и, не обращая внимания на приглушённый вскрик, поднял в воздух, чтобы перенести в спальню.
Весь путь он проделал в несколько шагов и, тут же уронив любовника на кровать, принялся стаскивать с себя только что надетый утренний наряд. Освободившись от сорочки, брюк и белья, он нырнул на пуховую перину к своему мальчику и принялся целовать те участки тела, которые не прикрывала ночная одежда. Выпутывать из этих бесполезных предметов Эван его не стал – просто задрал подол и вошёл в подготовленный, как всегда, вход. Он чуть приподнялся на локтях, заглядывая Энзо в глаза, и стал двигаться короткими сильными рывками.
Боль в груди в последние дни уже не оставляла его совсем. Кашель мог накрыть в любой момент. Но всё это не имело значения, когда он чувствовал хрупкое гибкое тело под собой, ощущал, как скользят ласковые руки Энзо по его спине, как его бархатистое нутро принимает, затягивает его, пульсирует, требуя ещё.
Он наклонился, чтобы поймать губы юноши и втянуть на секунду, но тот уже не отпустил его, сам проник в рот Эвану языком и принялся исследовать, поддразнивая и маня.
Энзо скользнул руками по его спине, стиснул ягодицы, загоняя Эвана глубже в себя, и осторожно прошёлся пальчиком по выемке между полушарий. Эван чуть выгнулся, силясь разобрать что-то во взгляде любовника, но не нашёл там ничего, кроме расслабленного наслаждения моментом. Он втянул Энзо в новый поцелуй и, удерживаясь на одной руке, поймал его член, а затем принялся ласкать в такт толчкам. Сердце билось всё быстрей, и дыхание ускорялось вслед за ним, боль в груди становилась всё сильней, и вместе с ней нарастало нестерпимое всеобъемлющее ощущение близости, пока наконец – не в паху и даже не в животе, а будто бы во всём теле - произошёл взрыв, в котором все чувства слились в одно. Воздух из лёгких исчез, и Эвану показалось, что он падает в бесконечную глубину космоса.