Княже мой, княже (СИ)

Нащупав кольцо, Эван широко распахнул глаза и попытался поймать взгляд юноши, игриво смотревшего на него.
Больше он тем вечером ничего не сказал. Молча толкнул Энзо на кровать и принялся покрывать поцелуями его грудь. Затем перешёл к бёдрам и долго кружил вокруг члена языком, но так его и не поцеловал. Он не стал переворачивать Энзо на живот. Напротив, опрокинулся на спину и усадил его на себя.
Энзо, наконец получивший достаточную свободу, чтобы справиться с пуговицами сорочки, закончил раздевать его и теперь уже сам принялся целовать, исследуя каждую впадинку на животе языком. Поймать губами член Эван ему не дал – рывком развернул так, чтобы видеть его зад, и стиснул, снова разводя в стороны и рассматривая, как размыкаются складочки, встречая его. Поцеловал самое колечко входа и пощекотал языком, забираясь внутрь.
Энзо тем временем нашёл возможность поймать член князя и принялся яростно сосать, поглаживая яички рукой.
Наконец Эвану надоела игра. Он снова развернул Энзо лицом к себе и усадил верхом. Тот приподнялся, вставляя в себя его член, и задвигался в бешеном темпе, внимательно глядя Эвану в глаза. Тот снова поймал серёжки, болтавшиеся у Энзо в сосках, кончиками пальцев и принялся разминать. Энзо задышал тяжело и, в очередной раз надевшись особенно глубоко, выплеснулся Эвану на живот. Тот как зачарованный смотрел, как прозрачные брызги вылетают из члена любовника без помощи рук. Потом поймал Энзо за ягодицы и, несколько раз насадив на себя, тоже кончил внутрь него.
Энзо упал Эвану на грудь и какое-то время лежал не шевелясь.
- Ты снова выгонишь меня? – спросил он, немножко придя в себя.
Эван колебался.
- Чёрт с ними, - наконец сказал он, - надо только предупредить Джорджа, чтобы утром не заходил никто.
Он запечатлел на лохматой макушке Энзо поцелуй, осторожно отодвинул его в сторону и сполз с кровати. Напоследок, не удержавшись, пощекотал опавший член, чуть задев кольцо. Потом вздохнул и отправился в гардеробную искать халат.
Энзо тоже не стал долго лежать – он чувствовал, что если закроет глаза, то попросту уснёт. Поднявшись, он откинул в сторону край одеяла и закусил губу. Обида мгновенно вернулась, когда он увидел лежащее между свежих подушек кружевное бельё. Абсолютно точно – не его.
- Ложись, я скоро приду, - Эван подошёл к нему со спины и, зарывшись носом в волосы, запечатлел под ухом поцелуй.
Энзо стиснул зубы. Почему-то к горлу подкатил ком.
- Эван, тебе не обязательно делать вид, что я важен для тебя. Я понимаю, что это моя работа и всё.
Руки Эвана заледенели на его боках.
- И всё? – мрачно уточнил он.
Энзо, не отрываясь, смотрел на предмет одежды, лежащий перед ним.
- Тебе нравится белое кружево?
- Сейчас мне абсолютно всё равно, - Эван убрал руки, - Энзо, я не люблю истеричных женщин. И хотя я не встречал истеричных мальчиков, но их абсолютно точно тоже не полюблю. Если ты хочешь что-то мне сказать – говори.
Энзо резко развернулся и внимательно посмотрел на него.
- Ты никогда не оставляешь меня на ночь. Потому что приглашаешь кого-то ещё?
- Что? Энзо, ты что-то курил?
- Вот видишь? Так о чём нам говорить. Извини, что помешал. Наверное, мне лучше вернуться к себе.
Энзо выудил из-под кровати халат и, торопливо накинув на плечи, побрёл к себе.
Эван проследил за ним взглядом, чертыхнулся и побрёл в гардеробную раздеваться назад.
По дороге он позвонил в колокольчик, и как только в дверях появилась голова слуги, приказал:
- Ванну мне приготовь.
Только закончив умывание, он вернулся к кровати и заметил лежащий на простынях предмет.
- Точно свихнулся, - пробормотал он и, взяв в руки панталончики, хотел было спрятать их в комод, но принюхался и ощутил запах роз.
«Надо будет сказать ему, чтобы не душил белье розами, фиалки ему больше идут», - подумал он и убрал трусики в ящик.
========== Часть 31 ==========
Рано утром, разбуженный Чезаре, Энзо подошёл к окну и увидел, что последние листья облетели с деревьев, а в воздухе кружатся влажные пушинки снега. Началась зима.
Он зябко поёжился, обнимая собственные плечи, и долго стоял, прислонившись плечом к оконной раме: не хотелось вставать и не хотелось никуда ехать. И Эвана видеть он тоже не хотел.
Энзо внезапно понял, что абсолютно, непростительно размяк. Сделался похожим на Ливи с его истеричным желанием найти покровителя на все времена. Но он отлично видел, как обращаются обычно такие со своими мальчиками – Констанс мог неделями оставаться забытым и ненужным никому, в то время как МакКензи выбирал себе мальчиков по вкусу. Он не мог ничего сказать, потому что полностью принадлежал тому, кто оплатил его благополучие в стенах клуба, и не мог ничего поделать, потому что для МакКензи он был всего лишь игрушкой, которую можно было по желанию доставать из ящика и прятать назад.
Энзо никогда не мечтал о покровителе. Он предпочитал быть свободным и плыть по волнам, которые иногда были жестоки, но порой выносили его на солнечный пляж. На лучшее он не мог надеяться, не имея корабля.
Однако Аргайлу удалось добиться того, чтобы Энзо по-настоящему выделил его из всех. Он будто бы специально делал то, чего до этого с Энзо не делал никто. Он мог быть немного более жесток, чем Энзо того бы хотел, но никогда, ни разу за три месяца не забывал о нём – как забывали все. Никогда с ним не приходило к Энзо тянущее чувство одиночества, когда работа уже исполнена и тебя вышвыривают вон. Но ничто, в сущности, не говорило о том, что Эван таким образом проявляет любовь.
Энзо вздохнул и, закрыв глаза, прислонился лбом к стеклу. Он знал, что бывает тяжело работать, когда заказчик противен тебе. Но впервые обнаружил, что ещё тяжелей может быть, если он нравится тебе.
Энзо почувствовал, как щиплет глаза от мысли о том, что всего через пару месяцев они расстанутся, и для Эвана жизнь пойдёт своим чередом.
- Это просто зима, - прошептал он, и тут же крик Чезаре вырвал его из задумчивости.
- Хозяин! Хозяин!
Энзо поморщился и чуть повернул голову на звук.
- Что там? – спросил он, но тут же понял сам: стук открывающейся двери перебил его, и на пороге показался Аргайл.
- Ты ещё не готов, - констатировал тот.
Энзо устало смотрел на него, не понимая, почему он должен быть готов, когда на улице едва рассвело.
- Уже девять часов, - сказал Эван и, повернувшись чуть, бросил Чезу: - будьте добры, оставьте нас и начните готовить для вашего господина туалет.
Чезаре тут же исчез, а Эван, уже одетый в дорожный костюм, шагнул к Энзо и с силой сдавил его плечи, не поворачивая к себе лицом.
- Что с тобой?
Энзо сглотнул и опустил голову.
- Простите, князь. В такую погоду… не ожидал, что вы поедете куда-нибудь.
Эван молча стоял у него за спиной. Лишь прищурился, пытаясь понять, что же всё таки не так.
- Может и не поеду, - сказал он наконец. – И всё-таки тебе лучше одеться. Ты же не собираешься весь день сидеть здесь?
Энзо покачал головой.
- Тогда идём, - Эван подтолкнул его в направлении ванной, где уже вовсю хлопотал Чез. – Тебя раздеть или справишься сам?
Энзо бросил косой взгляд на Чезаре и чуть заметно покраснел.
- Мы обычно справляемся вдвоём.
- Вот как? Тогда мне остаётся только смотреть.
Энзо обнаружил, как лёгкая волна жара пробегает у него между ног.
- Не в этом смысле, - прошипел он, стараясь, чтобы слуга не услышал его.
- В любом, - Эван стащил с Энзо халат и, легонько шлёпнув его по голому заду, направил вперёд, к ванне с молоком. Проследил, как тот аккуратно перелезает через борт и трясёт в воздухе ногой, и только когда Энзо по горло скрылся в белой жидкости, отошёл к окну и прислонился к раме плечом. Погода в самом деле была та ещё – дул ветер, и снег то и дело превращался в дождь, а затем наоборот. Наверняка в парке было ещё хуже, но сидеть в доме в компании родни он тем более не хотел.