Княже мой, княже (СИ)

- Рафаэль… - спешившись, он притянул юношу к себе и уткнулся лицом в его макушку. – Если ты лжёшь мне, то делаешь это слишком хорошо…
Энзо вздохнул.
- Я не лгу, - сказал он. – Хотя я могу понять, что заставляет вас так думать. Я так часто одевал маски, что меня давно уже перестали узнавать. Но сам я ещё помню, как выглядит моё лицо. Мне иногда жаль, - Энзо закусил губу, - жаль, что мы не встретились с вами раньше, князь. Хотя, наверное, иначе это случиться и не могло.
Эван закрыл глаза и какое-то время стоял молча, слушая, как шелестит листва вокруг.
- Ты всегда будешь называть меня так? – спросил он вдруг.
- Как?
- Ваше Сиятельство. Князь. Скажи, как вчера.
- Эван? – Энзо попытался поймать его взгляд и тихонько улыбнулся. – Только при одном условии, князь.
- За это тоже…
Энзо прикрыл ему рот рукой.
- Не говорите то, о чём нам обоим придётся пожалеть. Называйте меня Энзо, если вам не тяжело.
Эван нахмурился. До него понемногу начинало доходить.
- Рафаэль… Это имя ведь не твоё? Всё в тебе не твоё?
Энзо поморщился.
- Это имя принадлежит мне, - сказал он. – Его дала мне мать. Но мы редко пользовались им с отцом. А потом… оно очень к месту пришлось, - Энзо улыбнулся краешком губ, - не так ли, князь?
- Нет, не так.
- Вам хотелось бы как-то по-другому меня называть?
- Мне хотелось бы перестать играть в игры… - Эван замолк, мысленно проклиная себя за то, чего не следовало говорить, но после паузы всё-таки закончил: - Я их не люблю.
- О! Вот сейчас я по-настоящему удивлён! – Энзо звонко, но без всякого веселья, рассмеялся, и, прижавшись пахом к бедру Эвана, потёрся о него, однако тот никак не отреагировал на него. Он стоял такой же мрачный и пытался отыскать что-то у Энзо в глазах.
- Я всё время думаю… - сказал наконец он. – Со всеми ли ты такой?
Мгновенная усмешка пронеслась по лицу Энзо.
- А вы всем своим любовникам задавали такой вопрос?
- Я… - Эван замолк и, издав недовольный рык на грани слышимости, хлопнул Энзо пониже спины, одновременно подталкивая его в сторону аллеи, ведущей к озеру. – Мне за секс никто не платил.
- Скорее всего, платили вы.
Эван молчал, и Энзо, решив было, что попал в точку, продолжил:
- Вы родились с серебряной ложкой во рту. Поэтому с детства привыкли думать, что деньги решают всё, и все только из-за денег хотят вас.
- Нет, - отрезал Эван, - ты не угадал.
- Нет?! – Энзо в искреннем удивлении поднял бровь. Он осторожно переплёл свою руку с рукой Эвана, так чтобы можно было её обнять. – Честное слово. Я удивлён. Кто же вы такой?
Эван пожал плечами.
- Аргайл.
- Это я знал и так.
Эван усмехнулся.
- Одним словом, - сказал он. – Я не так уж привык всё покупать. До недавних пор у меня не было ничего. И потому ты прав – я привык, что деньги решают всё.
Энзо помолчал. В этом он Эвана вполне понимал.
- Ну, а мужчины? – спросил наконец он. – Или женщины? Кого бы вы выбрали, если бы могли выбирать.
- Хорошеньких, - ответил Эван коротко, - всё равно кого.
- Как я?
- Ты – лучше всего.
Эван смущённо замолк и бросил на Энзо косой взгляд, а потом негромко рассмеялся.
- Чёрт. Я ни с кем, кроме тебя, так идиотски себя не вёл.
- Может, это ваш титул так действует на вас?
- Скорее всего, - Эван опять замолчал и поджал губы, Энзо тоже больше не спрашивал ничего. Только когда они добрались до берега, остановился и обнял князя. Эван осторожно придержал его, не прижимая к себе, но просто поглаживая руками по спине.
- Я так хочу доверять тебе, - сказал он наконец и, отвернувшись, прижался к макушке Энзо щекой, - это так глупо и так несвоевременно… Если бы ты знал.
Энзо молчал. Эван хотел было остановить словесный поток, но уже не мог.
- Мне часто кажется, что они все здесь ненавидят меня. И я не понимаю - за что. Я не понимаю, как мне поладить с ними… Не понимал. А теперь уже поздно. И мне всё равно. Они кружат надо мной, как стервятники, но я-то знаю, что каждому из них что-то нужно от меня. Если бы я знал… Я бы никогда сюда не пришёл.
Энзо запрокинул голову, заглядывая ему в глаза.
- Эван… вы говорите так… - он закусил губу, - вы пугаете меня. Нет, я не это хотел сказать. Говорите, просто… В ваших словах слишком много обречённости. Я не понимаю почему.
Эван покачал головой.
- Не надо ничего понимать, - сказал он. – Просто побудь со мной. И никому не говори, что я тут нёс.
И Энзо не стал ничего отвечать. Лишь обнял князя ещё раз и стал осторожно гладить по волосам.
========== Часть 27 ==========
Вся регулярная часть парка была разбита на участки разного размера высокими шпалерниками так, что казалось - безумный великан расчертил землю квадратами и кругами, используя гигантский циркуль. Плотный, как стена, кустарник, аккуратно подстриженный руками садовника, не позволял увидеть, что творится за стеной, так что когда Изабель вытаскивала всю семью на пикник, и Эвану приходилось идти следом за ней, достаточно было просто скрыться за этой стеной, чтобы остаться с Энзо наедине.
Энзо любил эту часть парка – здесь не было ни единого листика, нарушающего красоту, но здесь всегда было слишком много людей, и даже кустарник не мог заглушить чужих голосов.
Эван, напротив, терпеть не мог регулярный парк. Едва у него выдавалось несколько часов, как он уводил Энзо далеко - туда, где садовникам было приказано оставить все в наиболее первозданном виде и куда никогда не выбиралась леди Изабель. Туда, где среди веток, не знавших ножниц садовника, и стволов деревьев, поваленных грозой, можно было внезапно обнаружить мраморный постамент, поддерживавший кого-то из древних богов.
Статуи из белого мрамора, казалось, были разбросаны здесь везде, а аллеи, ведущие от одной до другой, казались сказочными переходами в другие миры. Здесь всегда господствовала тень, и Энзо жалел, что не смог увидеть парк летом, когда всё здесь было покрыто зелёной листвой. Зато теперь ясени оделись в золото, и, казалось, на парк снизошёл неземной покой.
Палая листва шуршала под ногами лошадей или под их собственными ступнями, когда они выбирались сюда пешком. Эван молчал, будто бы прислушиваясь к царившей в парке неподвижной тишине, и Энзо тоже не стремился разговаривать. Им было просто хорошо вдвоём – и время теряло смысл на эти несколько часов, пока они не возвращались домой.
Иногда, миновав очередной поворот, они обнаруживали перед собой тупичок, в котором шуршал водой заросший мхом фонтан, а иногда – живописный дворик, летом служивший цветником.
Иногда Энзо видел в траве маленьких зверьков – кроликов или белок, которые совсем не боялись людей, но ни разу к ним не подошёл.
- Почему ты не любишь, когда тебя шлёпают? Даже чуть-чуть.
Энзо замер, затаив дыхание, предчувствуя, куда может увести обоих такой разговор.
Он лежал на животе на дне плоскодонной лодки, уложив голову на скамью рядом с головой князя и глядя, как медленно проплывает по правому борту берег, покрытый пожелтевшей травой и пунцовым ковром листвы.
Эван лежал рядом с ним, подложив одну руку так, чтобы Энзо мог положить на неё щёку, а другой, по своему обыкновению, поглаживал обтянутый белыми панталонами аккуратный зад.
Последнее время Эван всё реже трахал его, но Энзо трудно было подумать, что тот теряет к нему интерес – Эван почти всё время держал его рядом с собой, гладил, разглядывал, будто юноша был диковинным зверьком, ненароком посетившим его дом.
Они гуляли по парку, наслаждаясь последними солнечными деньками, катались на лошадях, как и в первые дни в усадьбе По. Однажды Эван даже вытащил его кататься на велосипедах – но сам же долго продержаться не смог, и обратно они шли уже пешком. Эван без конца кашлял в тот день, и Энзо почему-то было жалко его до слёз.