Княже мой, княже (СИ)

МакФолен, впрочем, не удовлетворился сделанным.
Чтобы немного отвлечь себя, Энзо пододвинул пиджак, проверяя, чтобы тот не заслонял камере обзор – тем более внезапной оказалась боль, когда что-то большое и гладкое, но, по-видимому, слишком сухое вошло в него.
Энзо ойкнул и тут же на всякий случай крикнул:
- Простите, сэр! – вопреки требованию не плакать, МакФолену явно нравилось, когда Энзо это говорил. Он пошевелил игрушкой внутри юноши, наблюдая, как расширяется под его движениями нежное розовое отверстие, а затем оставил её в покое и отстранился, чтобы полюбоваться на дело своих рук.
Мальчик вспотел. Испарина покрыла его спину под задранной рубашкой. Ягодицы оставались белыми, а между ними торчал чёрный силиконовый плаг.
МакФолен облизнулся. Он не был толком возбуждён, но ему определённо нравилось смотреть. И нравилось что-то ещё, что он не смог бы до конца обозначить словами – возможно, власть. Возможность подчинять.
Он наклонился к ведру, стоящему по правую сторону от стола, и, проследив взглядом за его движением, Энзо побледнел – на сей раз вполне искреннее.
- Не надо, сэр, - сказал он тихонько, стараясь серьёзностью голоса показать, что уже не играет, но МакФолену было всё равно.
Он достал из ёмкости с уксусом ивовый прут и, размахнувшись им в воздухе, так что тот легонько просвистел, опустил на мягкие ягодицы, белеющие перед ним.
- Ноги шире, - Энзо начал выполнять приказ, когда получил ещё один удар и всхлипнул, настолько неожиданным тот был. – Ты отвратительный мальчишка, Рафаэль.
- Простите, сэр…
Прут врезался в его ягодицы ещё раз, оставляя розовый след.
- Ты любишь, когда тебя трахают в попку чем-то толстым. Это блуд. А ты - развратный мальчишка! Ты заслужил наказание.
- Простите, сэр… - произнесённая в очередной раз фраза прозвучала устало, и тут же ягодицы обожгла боль. Энзо абсолютно не любил подобные игры, а любого орудия порки боялся, как огня. Но думать об этом у него не было времени – только всхлипывать и выполнять приказы, которые то и дело корректировал МакФолен:
- Сильнее отклячь зад. Вот так, - прут свистнул ещё раз, и Энзо издал очередной всхлип. - Ты должен понять, Рафаэль, что такой мальчик, как ты, мог бы принести много пользы людям, - прут прочертил очередную розовую линию, и МакФолен, не сдержавшись, положил руку на собственный член. Стиснул его и ударил ещё раз. – Ты должен покаяться, Рафаэль. Искупить перед обществом свою вину.
- Я иску… - новый удар и вскрик, - плю…
Следующий вопрос прозвучал как удар под дых:
- Кто твой отец?
Энзо широко распахнул глаза и попытался выпрямиться, мгновенно позабыв про роль и любые распоряжения Роя, но рука МакФолена легла ему на поясницу, придавливая к столу.
- Я задал вопрос.
Розга впилась в нежное тело. Энзо всхлипнул, но промолчал.
Ещё один удар обжёг его сзади, а затем Энзо ощутил, как член МакФолена трётся между его булочек – там, где уже был другой.
- Отец учил тебя отдаваться чужим мужикам?
МакФолен отодвинулся и ударил розгой ещё раз, вбивая искусственный фаллос глубже в нежное нутро.
- Нет, - сказал Энзо тихо.
- Ты научился сам? – ещё один удар.
Энзо закусил губу.
- Да? – опять удар.
- Да!
- И тебе нравится, когда мужики дерут тебя?
Энзо молчал. Он получил ещё один удар, ещё один и ещё, но продолжал молчать.
- Отвечай! – рявкнул МакФолен и с неожиданной силой приподнял его лицо, заставляя посмотреть на себя.
Энзо, который от боли уже с трудом понимал, что от него хотят, судорожно пытался нащупать правильный ответ. Он знал, как и любой из мальчиков в клубе, что с психами спорить нельзя. И всё же слова, которых, по-видимому, добивался МакФолен, дались ему с трудом:
- Да! – выдохнул он. – Трахните меня!
Трахать его конгрессмен не стал – только стиснул собственный член и направил его Энзо в лицо. Тёплые противные струйки потекли у Энзо по щекам, и он закашлялся, стараясь преодолеть тошноту, когда те потекли в рот.
Какое-то время МакФолен продолжал теребить свой член, но тот категорически не хотел вставать второй раз.
- На сегодня всё, - сдался наконец он. – Но нам ещё не раз придётся встретиться, чтобы тебя перевоспитать.
Энзо ничего не ответил. Достав батистовый носовой платок из кармана приспущенных брюк, он промокнул лицо и бросил его на стол. Затем потянулся размотать член – даже эти прикосновения вызвали боль.
Когда же Энзо нащупал основание игрушки, торчащей из него, МакФолен перехватил его руку и сурово посмотрел на него.
- Оставь. Будешь носить её до утра – пусть напоминает тебе обо мне.
- Как прикажете, сэр, - Энзо опустил глаза и попытался не скрипеть зубами. Он натянул брюки и, не заправляя рубашки, накинул сверху пиджак. Затем склонился в лёгком поклоне, который тут же отозвался болью, но был нужен, чтобы незаметно отцепить камеру от стола. – Буду рад услужить вам ещё раз.
Он вышел из комнаты и бросился бы по коридору бегом, если бы каждый шаг не причинял боль. В этой части здания слишком часто можно было встретить гостей или членов клуба, и, конечно же, ему не повезло – когда он пробегал мимо лестницы, ведущей на первые этажи, площадкой ниже показался Аргайл.
- Рафаэль! Мне нужно…
- У меня нет времени на вас! – Энзо, увеличив скорость, скользнул прочь.
- Я просто хотел прояснить… - произнёс тот вдогонку, но Энзо почти бежал, а Эван абсолютно точно не собирался его догонять.
Оказавшись у себя в комнате, Энзо сразу же закрылся в ванне и, сбросив с себя костюм, несколько раз пнул его ногой. Затем наклонился и осторожно извлёк из себя то, что «подарил» ему МакФолен – к его удивлению на вид игрушка была не такой уж большой, а с задней стороны её даже украшал изысканный алмаз.
Энзо взвыл от такой насмешки и, швырнув пробку в раковину, нырнул под душ. Какое-то время он приходил в себя, но до конца так и не пришёл – дверь оказалась бесцеремонно распахнута, и на пороге показался Рой. Глаза его горели.
- Где? – выдохнул он.
Энзо ткнул пальцем в краешек раковины, где лежала запись.
- Я ненавижу тебя, Рой! – выдохнул Энзо.
Рой не ответил ничего.
========== Часть 13 ==========
Весь следующий день Энзо пролежал в кровати, даже не думая вставать и вяло реагируя на любые попытки себя поднять.
Чезаре упорствовал не слишком сильно и быстро удалился в выделенную ему комнатку, где и сам вскоре задремал. Когда же в спальне с проверкой появился Рой, Энзо лишь демонстративно перевернулся на другой бок – к куратору спиной.
- Опять? – спросил тот.
- Я устал.
- Это не повод пропускать…
- У меня попа болит.
Рой замолк, и какое-то время в комнате царила тишина.
- Он же ничего с тобой не сделал, - осторожно произнёс наконец Рой.
- Как это не сделал? – Энзо задрал одеяло и выпятил белоснежный зад, исполосованный красным, как старый американский флаг. – Я просто не могу никому так показаться, Рой! И вообще! – Энзо инстинктивно попытался сесть, но только ойкнул и снова перекатился на бок – теперь уже на тот, с которого мог видеть Роя перед собой. – Я хочу уехать, Рой. Мне надоело это всё.
- И куда ты поедешь?
Энзо пожал плечами – ничего путного сказать он не мог.
- Пожалуйста, Рой… - только и протянул он и, прикрыв глаза, сверкнул ими из-под пушистых ресниц. Он не очень-то надеялся, что против Роя сработает этот приём.
- Хорошо, - к его удивлению ответил Рой.
- Что?..
- Я сказал, хорошо.
Энзо широко распахнул глаза.
- Но не сейчас, - добавил Рой, - сегодня можешь лежать, только скажи своему слуге помазать тебя так, чтобы к завтрашнему дню всё прошло.
- А завтра что?..
- Завтра князь Аргайл покидает нас. Будет прощальный приём.
- Покидает… - протянул Энзо и, перекатившись на спину, уставился в потолок. К глазам почему-то подступили слёзы, хотя когда он попытался понять, откуда они взялись, не смог придумать другого объяснения, кроме того, что он такой же идиот, как и Ливи. «Думал, он тебя заберёт?»