Там, где начинается море

 — Почему-то мне показалось, что ты не откажешься прогуляться. К тому же, ты ведь местный, можно сказать. А я меньше знаком с этим роскошным городом, — положил правую ладонь на перекладину террасы, мягко ответил мужчина.
 Данила, делая затяжку, невольно задержался на длинных пальцах актёра.
 Нереально красивые, безумно изящные и изумительно сексуальные.
 Нет, действительно, от них буквально веяло сексом. А чего стоили слегка проступающие ручейки вен?
 — Это значит «да»? — поинтересовался Майкл, проследив за взглядом парня.
 — Да. Я хочу прогуляться, — с трудом прекратив созерцание кисти, Данила ещё раз затянулся и выбросил сигарету в траву, — только я ещё не чистил зубы и не пил кофе. Присоединитесь?
 — Лучше подожду тебя тут. И давай на «ты», — отступив на два шага назад, Фассбендер хищно оскалился.
 Солнце играло не только с его волосами, оно пряталось в рыжеватой щетине, которой шёл восьмой день. Оттого она казалась ещё более яркой.
 Так ведь не бывает, чтобы просто взять и влюбиться?
 Данила никогда не верил в подобное. Нужно узнать человека, увидеть его с разных ракурсов, соприкоснуться с его природой…
 Но, сидя на берегу моря с бокалом красного вина, и слушая рассказы Майкла о работе, Козловский ловил себя на том, что влюбляется в этого человека. Он откровенно любовался правильными чертами лица, небольшими линиями морщинок, холодным и вместе с тем тёплым взглядом.
 Фассбендер время от времени подносил бокал к губам и делал глоток, глядя на мирную водную гладь. Казалось, он был целиком поглощён в мысли о кино, но на самом деле всё видел и чувствовал.
 Взгляд Данилы будто бы оставлял на нём ожоги. Не в его возрасте падать в омут головой, но он понимал, что не сможет остановиться.
 Машина была запущена с того самого момента, как он явился сегодня к нему.
 — Ты женат? — резко сменив тему, Майкл повернул голову к брюнету и их взгляды пересеклись.
 — Нет, но живу с невестой, — казалось, русский даже расстроился.
 — Ты говоришь об этом не очень-то радостно.
 — Наверное, — отставив бокал на песок в тень, он откинулся на спину. Взору открылся величественный вид на бледно-голубое небо.
 — Если захочешь обсудить — всегда пожалуйста. Я в этом деле знаток, — в голосе ирландца звучала насмешка.
 Он повторил движение русского, тоже укладываясь на спину.
 Рядом. Плечом к плечу.
 — Было много связей? — хохотнув, спросил Данила.
 — Немало. Я ж актёр. Меня это типа оправдывает, — Фассбендер случайно коснулся кистью руки пальцев брюнета и с неким наслаждением ощутил, как тот вздрогнул.
 — Тогда твои советы должны быть мудрыми, — повернув голову набок, Козловский обдал прохладным дыханием щёку Майкла.
 Ресницы того задрожали.
 А пальцы русского вдруг совершили невероятное: обхватили указательный и большой палец мужчины, аккуратно сжав.
 Сердце Майкла скакнуло. Он не знал, как на это реагировать, потому не нашёл ничего лучше, чем повернуть голову к брюнету, позволяя дыханию смешаться.
 Они долго смотрели друг на друга, запоминая каждую чёрточку на лице, каждое проявление эмоций, слушая шёпот моря и молитвы южного ветра. В тот момент другого мира просто не существовало.
 Часть 4 
 Первым из таинственного оцепенения вышел Даниил.
 Судорожно выдохнув, он сел, ощущая, как со спины сыпется золотистыми крупицами песок. Отпустил руку того.
 — Где ты сейчас снимаешься?
 — «Кредо убийцы». Это мой следующий проект, — ответил Майкл, приподнимаясь на локтях, — по компьютерной игре.
 — Хм, интересно.
 — Игроман?
 — Нет, — тихо рассмеявшись, брюнет посмотрел на своего собеседника из-за плеча, — и сколько продлится твой… отпуск?
 — Ещё пять дней, — Фассбендер порывисто поднялся, жмурясь от солнца, — искупаться не хочешь?
 «Пять дней. Как мало» — с неожиданной горечью подумал Данила и кивнул на предложение иностранца.
 Но с места не сдвинулся, наблюдая за тем, как актёр раздевается до плавок и медленно погружается в воду. Солнце делало его шевелюру и щетину ещё более огненными, и Козловский находил это зрелище просто великолепным. Впервые в жизни ему было так просто и так приятно с человеком буквально с первых секунд знакомства. Не нужно было добиваться расположения, думать, чем бы удивить и что сказать. Всё складывалось в мозаику само.
 Глядя на то, как Майкл скрывается под водой, Данила стянул через голову футболку.
 Пару раз заплывя на глубину и трижды нырнув, Козловский улёгся почти у берега так, чтобы тёплое море омывало тело, обласкивая кожу.
 Фассбендер рухнул рядом на живот, упёрся на локти и принялся заворожённо строить замки из песка.
 — Расскажи мне немного о себе, — попросил вдруг Данила, глядя на Майкла из-под полуопущенных слипшихся ресниц, с которых ритмично стекали капли.
 Ирландец отвлёкся от лепки, посмотрел в эти тёплые кофейные глаза и обалдел.
 «Красивый» — мелькнуло в голове против воли. Слипшиеся ресницы казались такими длинными, что хотелось потрогать их пальцем, дабы убедиться, что они реальны.
 — О себе? Ну, слушай, — хохотнул он, начиная рассказ о своей жизни.
 Ей-богу, обычно Даниилу было плевать на биографию своих знакомых. Нет, ну кому может быть интересно, чем там занимался их отец и что готовила им мать на завтрак?
 Но это был не тот случай.
 Отведя взгляд в чистоту небес, Козловский слушал внимательно, слушал вдумчиво, слушал с интересом.
 Его воображение рисовало Майкла мальчишкой, затем подростком. Всё это заставляло брюнета улыбаться.
 А ирландец ощущал себя живым и не боялся выдавать даже те подробности своего бурного детства, о которых молчал перед репортёрами. Он чувствовал, что может доверить этому русскому парню очень многое.