Дважды в жизни (ЛП)

ЭЛЛЕН
— Не знаю, почему всем вечно хочется лезть не в свои дела. Вчера приходил Джейкоб Хэдли и нагло заявил, что мне нужен муж, который будет управлять хозяйством.
Она надевает джинсы.
РИЧАРД
— Думаю, люди переживают, что тебе приходиться разбираться со всем этим одной.
ЭЛЛЕН
— А где были все эти заботливые люди, когда папа только заболел? Когда мне приходилось все для него делать. Где они были?
РИЧАРД
— Ну, я был в Северной Каролине…
ЭЛЛЕН
— Ты знаешь, что я говорю не о тебе.
РИЧАРД
— Но почему нет?
ЭЛЛЕН
— Что почему?
РИЧАРД
— Почему меня это не касается? Я ведь тоже за тебя переживаю.
ЭЛЛЕН
— Мне не нужны твои переживания.
РИЧАРД
— Знаю. Я знаю, что тебе ничего от меня не нужно. Как и мне. И это не мешает мне тебя хотеть
.
Эллен перестает застегивать блузку и поворачивается.
РИЧАРД (продолжает)
— Я хочу сделать для тебя все.
ЭЛЛЕН
— Посмотри на меня.
Ричард медленно поворачивается. Он смотрит на ее расстегнутую блузку, медленно поднимает взгляд к лицу Эллен.
ЭЛЛЕН (продолжает)
— Ты уверен, что хочешь именно меня? Этого? Здесь? Готов за это взяться? Я больше не смогу собрать разбитое на осколки сердце. Я не выдержу.
Ричард делает шаг вперед. Снимает блузку с ее плеч, и ткань падает на пол. Мы видим ее обнаженную спину, и Эллен прижимается к Ричарду и целует.
Два часа спустя в дверь трейлера визажистов раздался стук, которого я ждала со страхом. Шарли склонила голову, добавив немного пудры под моими глазами.
— Она почти прилично выглядит, — крикнула Шарли.
Я не была уверена, что под «прилично» можно описать отсутствие под халатом одежды, кроме наклеек на сосках и самых тоненьких в мире трусиков телесного цвета. Меня покрыли воском, лосьоном и краской. Все шрамы и веснушки тщательно скрыли, и волосы на парике выглядели так, словно я провела целый день в чьей-то постели. К сожалению, это я и собиралась сделать.
Дверь трейлер распахнулась, и на пороге появился Девон с улыбкой, от которой ямочки на его щеках стали еще заметней.
— Готова?
— Готова ли раздеться перед камерой? – спросила я. Не было смысла стесняться. – Конечно. Каждый вторник таким занимаюсь.
Я когда-то читала, что постельные сцены в фильмах похожи на настоящий секс, но без удовольствия, зато с большим волнением, неловкостью, страхом и стрессом. И это не преуменьшение. Положительным в этом — если здесь вообще можно такое выделить — было то, что сцена секса могла полностью изменить историю любви. В таких кадрах актеры становились уязвимы, опускали свою защиту и показывали другому человеку себя настоящего. Многое зависело от актера, но важны были и режиссер с командой. Они задавали тон съемок и решали, как близко будут снимать, давали понять, когда получалось, а когда – нет.
Гвен, как режиссер, была придирчивой. Это не обошло и сцены секса. Мы знали, каким будет ракурс, как нам двигаться, и что мы хотим изобразить на камеру. Я не стремилась к этим кадрам, но хотя бы была готова.
В такие дни присутствовала только определенная команда. Мы вернулись в комнату, похожу на спальню Эллен в фермерском доме. Здесь были Гвен, Лиз, Фень, оператор и помощник оператора, микрофонщик, скрипт-супервайзер… и Сэм. Мне даже в голову не приходило, что он тоже будет.
Я застыла, но переживать не следовало. Сэм уже шел ко мне навстречу.
— Я пытался с тобой поговорить, но ты ушла раньше, — тут же сказал он с напряженным выражением лица, скорее всего, из-за нервозности.
Я и сама немного волновалась. Сегодня будет и без того сложно, но при Сэме? Мы только наладили дружбу. Я не готова весь день ходить перед ним голой.
— Прости, я ходила на пробежку, а потом на макияж и прическу, — я прикусила губу.
Почему я оправдывалась?
— В твоем контракте прописано, что я должен присутствовать на этих сценах, — сказал он. – Но тогда мое имя для тебя ничего не значило, так что ты, наверное, не заметила. Я пытался сказать Гвен, что я не нужен, но она настаивала, — Сэм нервно провел ладонью по волосам и, оглядевшись, понизил голос. – Я не знал, что можно ей сказать, не выдав лишнюю информацию…
— Нет… все хорошо, — я выдохнула. – Серьезно. Мы здесь все профессионалы, и я… ты уже такой меня видел. Хотя четырнадцать лет оставили след… — шутка не удалась, и повисло неприятное молчание.
— Да, — произнес, наконец, Сэм.
К счастью, нас спасла Шарли, которая подошла проверить мой макияж.
Она проводила Сэма мрачным взглядом, когда тот вернулся на место рядом с Гвен.
— Что он тут делает?
— Работает, — я закрыла глаза, пока она водила кистью по моим векам.
— Пусть лучше работает в темном углу. И за толстой стеной.
Я посмотрела на нее.
— Шарли, перестань. Он больше не дьявол.
— Тейтер, он целый день будет видеть тебя голой.
— Кхм, я в курсе.
— Ты не можешь винить меня в желании защитить. То же самое происходит, когда лучшая подруга с кем-то расстается и рассказывает о нем ужасные вещи. Но если они снова сходятся, приходится забыть обо всем рассказанном.
— Мы не… ты знаешь, что сейчас происходит не то же самое.
— Ладно. Но если я увижу, что он смотрит на твою грудь, я его прибью. Я в команде Тейт. Это моя работа.
Я заметила Ника, не сводившего с нас глаз.
— Все хорошо? – спросил он, затем чуть склонил голову, пока Трей поправлял его грим перед съемками.
— Просто готовлюсь морально.
Трей рассмеялся, а Ник ущипнул меня за руку.
— Поверь, такие слова я впервые слышу от женщины.
* * *
Посреди страстных движений Гвен крикнула «снято», и мне не оставалось ничего кроме, как смотреть на нависавшего надо мной — голого — Ника. Он не был полностью обнажен, конечно. На его члене был зафиксирован специальный телесный носок, и на спину нанесено приличное количество глицерина и розовой воды, чтобы со стороны казалось, что мы занимаемся этим очень давно. По-моему, так и было.
Одеяло прикрывало мою правую грудь, рука Ника мешала увидеть другую. Я была на той стадии карьеры, когда могла решать, что буду показывать, а что – нет. По контракту, весь зад Ника был на виду.
— Ты не знаешь, сколько времени? – спросила я.
— Я оставил часы в кармане, а на мне, как видишь, нет штанов, — с хозяйством в носке и подушкой между тобой и частями, которые ты должен был убедительно трахать, было неловко, но Ник вел себя непринужденно.
— Может, тебе видно часы? Мне с такого ракурса заметна только твоя сияющая грудь.
Он чуть сместился.
— Я не вижу часы, но вижу сценариста. И он выглядит не особо радостным.
Это меня заинтересовало. Я невольно попыталась вытянуть шею и посмотреть сама. Ник меня остановил, надавив ладонью на мое плечо. Если бы я сместилась, кадры дальше могли не совпасть, и пришлось бы снимать сцену заново. Я это знала, но недовольная реакция Сэма не давала лежать спокойно.
— О?
— Да, «о», — Ник тряхнул головой. – Ты мне расскажешь, что случилось между вами, или продолжать крутить в голове самую жуткую версию из возможных?
Моим спасением стала Гвен, крикнувшая продолжать. Мне нужно было согнуть ногу и прижать ее к боку Ника, а ему – целовать мою шею.
— Вот так, вот так, — крикнула Гвен, ее голос потом вырежут. – Выгни шею сильнее, Тейт.