Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

- Ты ведь в отпуске. Тебя приказано развлекать.
Да, Гиперион, меня приказано развлекать. Спасибо тебе за заботу, как бы я без тебя нашёл занятие тёплым летним вечером.
Пару секунд я просто скрипел зубами. Отказать – испортить отношения ещё на пару месяцев. Согласиться – не большая жертва.
- Передавай координаты. Спасибо.
До вечера читал и смотрел фильмы о строении галактик. Когда часы показали девять, решил, что можно начать собираться.
По моим представлениям вечер тумана – это психоделическая вечеринка садистов и наркодилеров. Соблазн прийти туда в форме Ордена был велик, но я удержался. Зашел в модулятор и заказал себе первый попавшийся костюм из каталога «Ночная жизнь» - какую-то узкую майку и низко сидящие на бёдрах штаны. Подивился пошлости этого наряда – видно каждую выпуклость. Уже выходя, заметил лежащую на полочке шпильку с бриллиантовой россыпью – подарок любимому клиенту. Ровно в такой красовалась бесполая модель в каталоге. Повертев в руках, заколол ей волосы у шеи – по крайней мере не будут лезть в глаза.
«Второй круг» - клуб, который выбрали для проведения фестиваля, находится на тёмной стороне планеты, на побережье северного материка. Лететь туда на космической яхте было бы не резонным, а флаера у меня нет – потому как посещение Селесты у нас не поощряется. Я заказал такси. Мачо за рулём серебристого Лансера выглядел немало удивлённым – то ли адресом, то ли моим видом.
Я сел в машину и приник лбом к стеклу. Стыдно было признаваться водителю, что я никогда не видел с такой высоты океан и города Селесты. Когда мы миновали водный простор, я попросил снизиться и долго разглядывал огни проплывавших за окном небоскрёбов. Здесь они совсем не такие, как на Нимее. Здания ниже и не столь старые. Хотя на Нимее они и намного выше, но кажутся мамонтами, прочно стоящими на земле, по сравнению с этими летящими линиями стеклянных и стальных тучерезов. На светлой стороне архитектура городов ориентирована на то, чтобы улавливать солнечные лучи. Дома строят по сторонам спиралевидных улиц, уходящих в небо – экономия пространства и доступ к солнечному свету. На тёмной не так. По понятным причинам свет им безразличен. Здания стоят довольно тесно, но каждое из них индивидуально.
Мы миновали городские улицы и остановились на окраине города – здесь пространства было достаточно, чтобы хозяева клуба купили небольшой сквер и кусочек моря. Слева от нас раскинулся небольшой частный пляж, справа же у самого берега висел десяток дисковидных воздушных платформ.
Я расплатился карточкой имперского банка и вышел из машины. На меня оглядывались, но близко не подходили. Фейс-контроль тоже не задавал вопросов. Проверку постарались сделать максимально незаметной - здесь не принято нарушать личную свободу.
Внутри клуба было прохладно, но в воздухе стояло столько паров алкоголя, что было трудно дышать. Дым табака, марихуаны и незнакомых специй смешивались в какофонию запахов, которая вмиг сделала из моего носа отбивную. Мне показалось, что я не смогу пользоваться своим обонянием ещё не одну неделю. Но это было не так. Полуобнаженная девушка выплыла из темноты и протянула мне мундштук. Я сдержанно улыбнулся, принял угощение, поднес серебряную трубку к губам и вдохнул горьковатый дым гвоздики.
У меня очень сильный коэффициент контроля. Тренировки организма, позволяющие развить все сто процентов мозга доступны всем неофитам, но только для группы оперативного контроля они обязательны. И если для любителя техники Теи-Ни проблема взять под контроль своё сердцебиение, то для меня проблема – выпустить его на волю. Я не представляю себе существования, в котором не чувствую каждую клеточку своего тела. Оборотная сторона медали – сниженный болевой порог, бессонницы.
Я говорю всё это только для того, чтобы стал понятнее мой шок, когда я после нескольких затяжек перестал чувствовать, как бежит по капиллярам кровь. Меня будто ударили пыльным мешком по голове. Половина органов восприятия отключилась, и дальше я шёл как в тумане. Миновал несколько столиков-кабинок с незнакомыми людьми и, увидев, наконец, лицо Илювиена упал на диванчик напротив него.
Илювиен сидел в окружении трёх красивых мужчин. Чёрные волосы его были сколоты сбоку серебряным цветком. Глаза подчёркнуты чёрным так, что их можно было заметить даже в темноте.
На столе перед ним стоял кальян. Столешница сверкала россыпью разноцветных порошков. Илювиен перегнулся ко мне через стол, положил свои тонкие пальчики с заточенными ноготками на ворот моей футболки и крепко поцеловал в губы. Я опешил на секунду, и он успел проникнуть языком глубже. В тот миг я ещё не понял, насколько замедлились мои реакции. Всё было как в тумане, и я послушно позволил ему целовать меня, а когда Илювиен отстранился, я увидел, что его спутники с жадностью смотрят на нас. Смысл действий Ила стал мне понятен, и я разозлился.
В руках у меня оказался мундштук от кальяна, и я сделал глубокий вдох, выигрывая время для размышлений. Впрочем, когда я убрал от себя деревянную трубку, сидевшие за столом уже не обращали на меня внимания. Двое из них ощупывали бока и поясницу Илювиена, обтянутые тонкой тканью, а третий целовал его в губы.
Привыкнув немного к новому состоянию расслабленности, я встал и пошёл прочь. Понятия не имею, что я должен был найти в этом безумии пляшущих красок. Никто из них не соблюдал дресс-код тёмной дуги. Впрочем, придраться к этому было трудно, потому что многие были и вовсе обнажены. Никто из них не ставил щитов. Тьма, похоть, сладкое безумие наступали на меня со всех сторон, переливаясь всеми цветами мрака. Я не слишком хороший эмпат, но это многозвучие проникало в подкорку головного мозга, залезало в уши и вытекало через нос.
Кто-то поймал меня за руку и потянул к танцполу. Я увидел две пары чёрных глаз и через секунду оказался в объятиях высокого, почти обнажённого мужчины. Сзади подошёл другой. Что я должен был делать? Мои моральные устои не отрицают случайных связей и спонтанного секса, хотя обычно у меня нет на них времени. Медленные пересвисты музыки расслабляли, все мои сверхсознательные чувства уже были в отключке, и я просто отдался на волю потока. Они целовали меня и гладили шею, чуть отодвигая в сторону край футболки. Я тонул в чужих чувствах и желаниях, в дурмане наркотического дыма и очаровании мелодичных переливов музыки…. Когда один из них отпустил мои губы, взял меня за подбородок и пристально всмотрелся в глаза, я почувствовал, как между нами устанавливается незримый туннель. Музыка стихла, и чужие потные руки коснулись моего сердца глубоко внутри.
В следующую секунду я уже видел его скорчившимся на полу. Кулак слегка ныл, а на перстне красовались капельки крови. Я оттолкнул второго мужчину и, пошатываясь, направился прочь. Вышел на улицу и прислонился к стене у наружной двери. Меня трясло. Если бы не люди, которые смеялись на пляже, танцевали на воздушных платформах, сновали туда-сюда… Если бы не люди, я бы согнулся пополам, обхватил себя руками и… не знаю, что произошло бы потом, скорее всего меня бы просто вырвало.
Моего плеча коснулась чья-то сухая рука, и я резко обернулся, готовый ударить наотмашь и без разбора. Но мужчина, стоявший передо мной, не выглядел частью общего безумия. Темноволосый и черноглазый, он держался немного отстраненно. Плечи его застыли в военной выправке, хотя форма одежды была далека от официальной – расстёгнутая рубашка из фиолетового шёлка, кожаные брюки и широкий ремень. Длинные пальцы усыпали перстни. А ещё… Знаешь, он напомнил мне кого-то. Я сам уже плохо помню кого.