Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

В происходящем он не видел смысла - и так и не увидел до тех пор, пока они не освободили уже насмерть перепуганного к тому времени рыжего мальчишку с самого столба.
Дезмонд рассказывал ему о том, что орден даёт каждому право на выбор. О том, что если Ингвар пойдёт с ними, никто не станет запрещать ему лечить и делать что бы то ни было – всё, что захочет Ингвар. Что закон у них только один – не нарушь свободу другого.
Ингвар кивал судорожно, и Дезмонду казалось, что все его слова уходят в пустоту, потому что Ингвар в тот момент согласился бы пойти с кем угодно и куда угодно.
Наутро, однако, когда они уже добрались до корабля, мальчишка оттаял и с любопытством разглядывал приборы для управления кораблём и синтезирования пищи.
- Когда появилась инквизиция? – спросил Дезмонд, наблюдая за ним.
Мальчик вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
- Их прислали звёзды, - он посмотрел на свои пальцы и загнул их по очереди, - три зимы назад. Сначала в большие города, так что они нас не трогали. А теперь добрались и до деревень.
Ингвар внимательно посмотрел на Дезмонда.
- Они говорят, я слуга ночи. Я заключил сделку с тьмой. Они ищут всех, кто заключил сделку. Зачем – не знаю. Некоторые пропадают. Других сжигают на кострах. Говорят, мы похищаем души людей. А ты не боишься, что я похищу твою?
Дезмонд усмехнулся.
- А ты заключил сделку с тьмой?
- Не уверен. Не помню. Но кто-то же дал мне силу.
Дезмонд рассмеялся. Затем подошёл к нему и, склонившись – мальчишка был на добрую голову ниже него – прошептал в самое ухо:
- Открою тебе секрет. Я и есть – Тьма.
Мальчишка чуть отстранился и забавно изогнул брови домиком.
- И какова твоя цена? Моя душа?
Дезмонд задумался.
- Твоя верность.
- Свет хочет очистить меня пламенем, а Тьма обещает мне свободу в обмен на верность. Я думаю, по рукам. Твои условия лучше.
***
Уже вернувшись в Интаку, Дезмонд рассказал Аэцию о случившемся. Тот долго хмурился и ходил из конца в конец кабинета. Дезмонд некоторое время смотрел на него с подозрением и сказал наконец:
- Только с Ричардом так себя не веди. А то мне начинает казаться, что ты растерян.
Аэций остановился и повернулся к нему.
- Дезмонд, они однажды уничтожили нас.
- Кто? Инквизиция?
- Инквизиция и Эцин – суть одно. Они и раньше говорили так. Они – Вечные Звёзды. Мы – Тьма, заключённая между звёзд.
Дезмонд фыркнул и откинулся на спинку дивана.
- Только не говори, что ты не знал – рано или поздно начнётся война.
- Не говори так. Я не хочу войны.
- Я никогда не хотел войны! – Дезмонд вскочил и тоже прошёлся по кабинету, а затем уставился на Галактиона в упор. – Только, знаешь, это никогда не помогало. Они объявили войну мне.
Аэций вздохнул, но Дезмонд не дал ему ответить:
- Если нужно будет драться – мы будем драться. Если нужно будет убивать – мы будем убивать. Они уже убивают – посмотри. Этот мальчик умер бы, если бы чудом не оказался одним из «избранных». А сколько уже умерло до него?
Аэций поднял руку, показывая, что хочет закончить разговор.
- Я понял тебя. Но мы – не они. И я не хочу делать из своих учеников солдат.
- Увы. Там, где нет солдат - остаются только мертвецы.
***
Второй раз оказалось сложнее. Дезмонд готовился к новой встрече с Эцин, но не с тем, что увидел на деле. Человек, к которому послал его Галактион, был убийцей.
Он, как и в прошлый раз, взял Ричарда с собой.
Ингвар напросился с ними сам. Он был не слишком общителен – скорее не от стеснительности, а от какой-то не совсем понятной Дезмонду постоянной погружённости в себя. Целые дни он сидел в библиотеке, не столько отыскивая что-то, сколько пытаясь впитать в себя всё то огромное знание о мире, которое миновало его и его дом.
Новость о том, что звёзды не искорки на небе, а огромные огненные шары, он принял на удивление легко, сказав:
- Я так и знал. Было бы странно, если бы все они светили только для нашей деревни.
Новость о том, что планет множество, также не поразила его – только вызвала любопытный блеск в глазах.
- Хочу посмотреть их все, - заявил он.
- Инг… их миллионы.
Ингвар задумался, а затем ответил.
- Да. Наверное, мне не хватит жизни на это.
После подобного признания Дезмонд, который никогда сам не задумывался о конечности своей жизни, понял, что попросту не может оставить мальчишку на Интаке. Ингвара ему без конца хотелось баловать, потому что он был хрупким, как тростинка, и казался беззащитным. Язык у него, впрочем, был подвешен неплохо, и изрядную долю конфликтов, которые создавал Ричард, он, как оказалось вскоре, легко мог погасить.
Увидев фото человека, которого они должны были завербовать, в досье, Ингвар долго смотрел расширившимися глазами, а потом сказал:
- Я понимаю, у каждого есть право на свободу. Но…
- А главное мне не нравится, - вклинился Ричард, - что он убивает из-за угла. Винтовка - это подло. Это не по чести.
Дезмонд полностью разделял сомнения своих спутников. Худощавая фигура «хашашина» - как называли таких на планете, куда им следовало прибыть – не вызывала в нём ни капли симпатии. Однако бунт на корабле следовало подавить в зародыше – Ричард и так не имел ни малейших представлений о субординации, не хватало ещё, чтобы он разбаловал Ингвара.
- Этот человек потерял семью. Жена и его двое детей погибли при пожаре.
- Ты сам-то ему сочувствуешь? – снова вклинился Ричард, но Дезмонд не обратил на него внимания.
- …К тому же… ассасины – обычная профессия для их мира. У них тут всем правят школы профессиональных убийц.
- Не уверен, что мне нравится этот мир, - заметил Ингвар.
- Вернуться не поздно. Я никого не держу. Каждый волен сам выбирать свою смерть.
Ингвар вздохнул и покосился на Ричарда в поисках поддержки, но тот молчал.
- Извини, - сказал он и затих до самого конца полёта.
Дезмонд удалился в рубку под предлогом того, что должен проверить навигатор, и остаток времени просидел один, глядя на звёздное небо на мониторе. Он всё ещё не был уверен, что хочет видеть этого человека рядом с собой. Ричард был ему как брат. Ингвар хоть и не походил ни на кого из них, но тоже вполне вписывался в команду.