Нам покорилось море звёзд. Том 1 (СИ)

- Ты не смог бы так. И я бы не смог.
Искандер промолчал. Ему всё больше казалось, что он не мог никак вообще – потому что и это странствие, и услаждение напыщенных князьков благородными звуками музыки также всегда казались ему чем-то чужим. Он был здесь только потому, что здесь был Дерек – и потому что сам он не знал, что ещё мог бы делать в этом чужом мире, до последнего времени казавшимся ему уменьшенным макетом настоящей вселенной.
Теперь он понял вдруг, глядя на горные кряжи и кристально чистые воды моря далеко внизу, что мир вовсе не мал. Он огромен – куда больше их обоих.
Они продолжили путь и шли так, молча, пока не спустились в низину и не увидели вдали убогие домишки крестьян и дымящиеся над ними трубы.
Трактир, в котором Дерек пел когда-то о великом Финне остался стоять там же, где стоял. А за стойкой, будто вросший в неё старый дуб, всё так же стоял трактирщик. Но ни он, ни прислужницы, которые в те дни, должно быть, ещё лежали в колыбельках, не вспомнили ни Дерека, ни Искандера.
Они сняли на ночь комнату, но Искандер никак не мог уснуть. Предчувствие беды всё усиливалось, и, разбудив Дерека, он сказал:
- Не надо тебе к нему ходить. Я сам всё решу.
Дерек приподнялся на локте и посмотрел на него в упор.
- Что это вдруг? Мы всегда были вместе, Ис. Что изменилось теперь?
Искандер вздохнул и покачал головой.
- Ничего.
Он и сам не знал, что за беспокойство нашло на него.
Дерек склонился над любимым и поцеловал его осторожно. Искандер тут же оплёл супруга бёдрами, и так они любили друг друга до утра. А утром привычно поднялись с рассветом и двинулись к крепости конунга.
Искандера пропустили легко. Его никто не помнил, но одного обжигающего взгляда и холодного: «Я к Готфриду» оказалось достаточно, чтобы его признали за своего.
Дерек шёл чуть позади, позволяя Искандеру своей ледяной невозмутимостью прокладывать путь, и остановился, когда они оказались в тронном зале, так же, как остановился Искандер.
Готфрид какое-то время изучал свиток, не замечая их.
Искандер отметил, что хоть конунг и не стал старше, он заметно изменился – доспех сменила алая мантия, а висевшие когда-то сосульками волосы теперь были тщательно расчёсаны и собраны венцом.
Готфрид поднял взгляд и остановил его на Искандере. Смотрел долго, так что сам Искандер с трудом мог прочесть этот взгляд, а потом прищурился и кивнул.
- Я знал, что ты придёшь.
- Любопытно, почему ты так решил?
- Потому что я единственный, Искандер, кто знает, кто ты. Нас таких только двое, Ис. И нам суждено быть вдвоём.
Искандер с трудом удержался, чтобы не посмотреть на Дерека.
- И кто же я? – спросил Искандер машинально и приблизился к конунгу на пару шагов. Он пока не решил, как вести разговор, и потому предпочитал спрашивать, а не говорить.
- Ты - сын звёзд, Искандер. Этот мир для тебя слишком мал. Он умирает слишком быстро, чтобы ты мог его полюбить.
- Это не значит, что я должен спать с любым, у кого те же проблемы.
Искандер скрестил пальцы за спиной, подавая Дереку знак, чтобы тот молчал и стоял в стороне, хотя тот и так не пытался вмешиваться.
Что-то не нравилось Искандеру в словах Готфрида, в его манере говорить, но он не мог понять толком, что. «Сын Звёзд» цепляло сознание. Сам он не любил аллегории – разве что говорил с теми, кто не мог понять прямых фраз. Со смертными, например.
- Я пришёл спросить, - произнёс он задумчиво. – Ты помнишь, как мы пришли со звёзд? Только знаешь, лучше, если мы останемся наедине. Втроём. Ты, я и мой бард.
Готфрид подумал немного и подал знак стражникам выйти, а Дерек тут же прикрыл за ними дверь.
- Ты всё ещё носишься с ним? – спросил Готфрид, спускаясь с трона.
- Он слагает баллады о моих подвигах. Я давно говорил, тебе стоит обзавестись таким же. Иначе после смерти тебя все забудут.
- Я не собираюсь умирать.
- Понимаю. Не собирается никто. И всё же… Ты не ответил. Я плохо помню всё, что было вначале. До того, как ты нашёл меня.
- А я уже говорил тебе, что не люблю об этом вспоминать.
- Это было тогда, когда я принадлежал тебе. Сейчас от твоих слов зависит, останусь я или нет.
Готфрид помолчал, разглядывая лицо Искандера, ничуть не изменившееся за прошедшие годы. Даже взгляд его оставался столь же холодным, как и много лет назад. Постарели те, кто был молод в годы их близости, умерли те, кто были стариками, а дети выросли и стали взрослыми. Никого не было рядом с Готфридом, кто мог бы разделить его бессмертие – и от того единственный, кто был таким же вечным, как и он, значил для него столь много.
- Мы спустились со звёзд, - произнёс он, наконец, нехотя, - много лет назад на огромных ладьях из металла. Мы были богами. Но затем другие боги пришли и уничтожили нас. Тех, что остались на небе. И выжили только мы.
- А остров? – спросил Искандер.
- Остров?
- Остров, где мы жили.
Готфрид моргнул.
- Атлантида погибла. Всего лишь две сотни лет просуществовала она после того, как погибла наша родня наверху.
- Ты родился там?
- Какое это имеет значение?
- Не слишком большое. Последний вопрос. Какого класса были корабли?
- Что?
- Я спросил, какого класса были корабли, на которых мы прилетели? Эсминцы, пассажирские яхты, транспортники колонистов?
- Что?
Искандер рванулся вперёд и, приподняв Готфрида за грудки, швырнул к стене, а затем, на ходу вынимая из ножен меч, прижал его к горлу конунга.
- Где ты взял эликсир? – процедил он, вдавливая клинок в белую кожу, так что выступила капелька крови.
- Искандер! – послышалось из-за спины, но Искандер не обратил на Дерека никакого внимания – как и на страх, отразившийся в глаза конунга.
- Я не понимаю…
- Ты всё понимаешь. Где ты взял эликсир?
Готфрид прикрыл глаза.
- Пусти, и я буду говорить.
- Говори - и, может быть, я тебя отпущу.
- Ладно. В Атлантиде. Мы приплыли туда. Почти пятьдесят… лет назад. Но она погибла, Ис! И все мы погибли! И мы с тобой остались вдвоём! Таких, как ты, больше нет.