Йормунганд (СИ)
Теперь ладью можно засыпать, а потом завалить валунами. Обычное дело.
Рядом с Альфедром стоит высокий рыжий человек. Йормунганд едва замечает его. Он смотрит на мать, она тоже тут. За ее юбку цепляется ребенок. Мальчик светловолос и голубоглаз как и его отец. До Йормунганда дошли слухи, что ее супружеская связь прервалась и теперь они живут отдельно. Что ж, за матерью хотя бы оставили ее владения. Она постарела, а еще она поглядывает на высокого рыжеволосого мужчину рядом с князем. Йормун вновь взглянул на него. Двое подростков стоят по сторонам. Симпатичные, с тонкими изящными лицами.
— Будет поминальный пир, — сказал здоровяк рядом с Йормунгандом.
— Вот как.
— Я должен бы идти, да не хочу. А ты пойдешь, Гвальдеринг?
— Шутишь? А если узнают и вздернут во имя Альфедра?
— Дааа, он любит это дело. Почти так же как баб. Да только тебя не узнать, я-то еле признал.
— Как думаешь, что шепнул Альфедр на ухо Ба́льдеру? Ты видел, он наклонился над телом и что-то прошептал ему.
— Ну ты и спросил! Так пойдешь?
— Нет, мне нечего там делать. На пирах от меня одни неприятности.
Здоровяк расхохотался как хорошей шутке.
Йормунганд постоял под набирающим силу дождем, плащ его промок насквозь и капюшон не защищал от влаги. Здоровяк, его знакомый, ушел пить поминальное вино и желать Ба́льдеру легкого пути в преисподнюю.
После недолгих раздумий, Йормунганд явился прямо к началу пира. Возле дальних столов уже толкались, будто люди сроду не ели. Альфедр сидел на своем месте, будто и не двигался с тех пор, как Йормунганд видел его годы назад. Глубокие морщины легли возле глаз. Его жена уже не пыталась скрыть седину, хоть и выглядела моложе супруга. Ньрд оставался все тем же. Ангаборда сидела по правую руку от Ньрда. Хоть они и не жили вместе, однако супругами по-прежнему являлись. Йормунганду на мгновение захотелось чтобы она взглянула на своего первенца, но за ее юбку держался другой маленький мальчик. И он сдержался.
Дождь все усиливался, и уже стена воды непрерывно извергалась с неба. Йормунганд сделал несколько шагов, едва не шлепнулся в размокшую грязь, ноги предательски заскользили, так что разбег вышел неуклюжий. Времени осталось всего ничего. Йормунганд бежал под потоками воды, стесняясь, взмахнул руками, чтобы удержать равновесие. Мир привычно вспыхнул и тут же погас, ощущение дрожащего золота теперь не задерживалось. Вода оставалась водой, пусть и тягучей. Она прошла сквозь его тело, прошила насквозь, подняла над землей, так что ноги беспомощно затрепыхались в воздухе. Но тут же тело выгнулось, голова запрокинулась кверху и Йормунганд взлетел, наплавляя движение вдоль нитей.
— Мама, мама, — маленький белокурый мальчик дернул маму за рукав, — Смотри, радуга!
— Да какая же радуга? — сказала Ангаборда, — Дождь как из ведра. Вот закончится и будет радуга.
— А он закончился, — мальчик высунулся из узкого окошка, — там только золото и радуга.
Ангаборда отложила вязание с колен. С возрастом она стала совсем сентиментальной.
— Ну и ну, — только сказала она.
Она увидела лишь золотой всполох, и сердце сжалось, будто опаленное дыханием дракона.