Прощай, чужая земля (СИ)

- Вот, - сказала она. – Эту добавь ему в вино, и он захочет тебя. А эту выпей сама – и тогда шанс, что появится дитё, будет куда больше, чем без неё.
Ласе быстро спрятала склянки за пояс.
- Я что-то тебе должна? – радостно поинтересовалась она.
Травница постучала пальцами по столу.
- Ничего, - задумчиво сказала она. – Вот разве что твоя дочь… позволь мне представить ее миру по обычаю предков.
- А если будет сын?
- Тогда мне не нужно от тебя ничего.
Ласе ощутила, как по спине её пробежала стайка мурашек, но тут же отмахнулась от зародившейся в сердце тревоги.
- Почему бы и нет? Если твои боги помогут мне.
Ласе не спала три ночи, раздумывая о том, как обустроить встречу с Грегори и убедить его выпить с ней вино.
Наконец она приказала Анис, дочке лесничего, которая прислуживала ей, отнести Грегори письмо – Ласе хорошо умела писать и очень гордилась этим. Письма, которые она писала, радовали глаз всем в монастыре, и сейчас она решила воспользоваться этим, чтобы установить первый контакт.
«Мой дорогой Грегори. Простите меня за грубость. Я отлично понимаю, каким несвоевременным было моё появление и неуместным моё поведение. Однако мы с вами помолвлены. Потому ли, что так захотел сэр Генрих, или потому, что мы сами этого хотели – уже не имеет значения. Теперь мы с вами одно целое, и нам нужно обговорить, как мы будем жить вместе. Я ни в коем случае не стремлюсь ограничить вашу свободу в выборе развлечений и друзей. Я прошу прощения за то, как грубо отзывалась о вашем верном оруженосце. Я могу теперь лишь смиренно ждать и надеяться, что вы согласитесь почтить меня своим присутствием в удобный для вас час. Если же вы ещё и ответите мне письмом, прежде чем прийти, я прикажу приготовить ужин для вас. Такой, какой вы не ели никогда».
Данстан успел прочитать вслух лишь половину письма, когда Грегори отобрал у него листок и сам быстро пробежал глазами до конца.
Затем швырнул его в огонь и рассмеялся – немного наигранно, как показалось Данстану.
- Грегори, - сказал тот задумчиво, - ты же к ней не пойдёшь?
- Конечно, нет, - Грегори улыбнулся, подошёл к сидевшему за столом Данстану вплотную и поцеловал его в висок. – У меня есть более важные дела.
- Например? - Данстан приподнял бровь и чуть повернул к нему лицо.
- Например… - протянул Грегори, и рука его скользнула к животу Данстана, силясь нащупать брешь в складках одежды. – Впрочем, - он вдруг стал серьёзным, - у нас и правда есть дела.
Он замолк, подбирая слова и решаясь наконец произнести вслух то, о чём думал уже давно.
- Данстан, нам нужен яд.
- Что? – Данстан поперхнулся вином, которое едва поднёс к губам.
Грегори обошёл стол кругом и, присев на корточки по другую сторону, внимательно посмотрел ему в глаза.
- Понимаю, тебе трудно это принять. Но Генрих не… не отправится на покой сам. И если бы мы решились на это с самого начала, то многого могли бы избежать.
Данстан опустил глаза, вглядываясь в кубок с вином. Кубок, который, как почти что всё, что было в этой комнате, они привезли из замка Лиддел. Кубок, который был одним из многих свидетельств того, что он предал свой народ.
- А ты уверен, что твой дядя Джон не будет претендовать на власть в замке? – спросил он.
Грегори поджал губы на секунду.
- Не уверен, - признал он. – Но я никогда не смогу ему доверять. Его сыновья выступят на моей стороне, скорее всего. И я думаю, что мог бы обещать им замок в Шотландии. Им или их отцу. Тогда им нечего будет делить со мной.
Данстан медленно кивнул.
- А ты не думал уехать туда сам? – медленно спросил он.
Грегори покачал головой.
- Никогда. Это мой дом. И он будет принадлежать мне.
Данстан вздохнул и поднял глаза на него.
- Хорошо, что требуется от меня?
- Мы сделаем это весной. До тех пор одному из нас нужно будет встретиться с Грюнвальдом и Корбеном и обсудить всё. А затем ты отправишься в деревню – не в нашу, а в любую другую, но только подальше от нас. Найдёшь алхимика и купишь у него яд, который затем привезёшь сюда.
Данстан медленно кивнул.
- Ты сказал – один из нас должен будет поговорить с твоими кузенами? – уточнил он.
Грегори поджал губы и уставился в огонь.
- Я не хочу писать им письмо. Ведь кто-то же предал меня.
- И что ты предлагаешь? Устный разговор ещё опасней, его могут подслушать, а могут проследить за тобой.
- Могут, - согласился Грегори, - потому я и думал о том, чтобы послать к ним тебя.
- За мной так же, как и за тобой, наверняка следят.
- Да, - Грегори кивнул. – Нам мог бы помочь кто-то, кого не подозревают в сговоре со мной. И в то же время этот человек должен питать ненависть к сэру Генриху. Такую же, как испытываю я.
Наступила тишина, только негромко потрескивал в очаге огонь.
Грегори поймал руку Данстана и, прижав к губам, поднял глаза на него.
- Езжай завтра, Данстан. А что делать с кузенами - я придумаю сам.
========== Часть 43 ==========
Данстан уехал следующим вечером – как и приказал Грегори.
Грегори смотрел ему вслед, пока силуэт посланника не растаял в ночной темноте, а затем сел за стол и принялся писать ответное письмо. Он просил прощения за то, что не предупредил заранее, и извещал о том, что намеревается посетить свою наречённую на следующий вечер.
Письмо было передано через охрану, потому что Грегори не опасался, что его могут прочитать. Напротив, он хотел, чтобы сэр Генрих узнал об этом визите.
Следующим вечером Грегори расчесал волосы – что оказалось весьма неудобно делать в отсутствие Данстана – достал из сундука праздничную тунику и, подвязав ее поясом, который потребовал у сэра Генриха перед турниром, вышел во двор.
Охрана не протестовала против его прогулок уже давно. Не вызвало его появление во дворе удивления и у слуг – по крайней мере, вслух никто ничего не сказал.
Ласе уже несколько месяцев как не ночевала вместе со всеми в донжоне – когда стало ясно, что девушка остаётся в замке надолго, сэр Генрих приказал оборудовать одну из сторожевых башен для её нужд. Удобным оказалось такое расположение и для Грегори, который поставил охрану у дверей.
Теперь он кивнул подозрительно покосившимся на него рыцарям – люди сэра Артура наметившуюся отсрочку и женитьбу Грегори не одобряли – и прошёл внутрь.
Ласе сидела на подушках в окружении служанок и вышивала в свете лучины. Служанка, устроившаяся у самого огня и пытавшаяся читать вслух в темноте, замолкла на полуслове, когда открылась дверь, и тут же Ласе тоже подняла глаза. Никогда раньше Грегори не замечал, насколько синие у неё глаза.
Ласе улыбнулась и кивнула – на взгляд Грегори, куда более покорно, чем если бы этот кивок был искренним.
- Принесите свечи, - приказал он служанкам. Те обернулись к Ласе.
- Выполняйте, что говорит господин, - с улыбкой произнесла Ласе и, отложив вышивание в сторону, поднялась. – Я тебя ждала.
- Дождалась, - Грегори проследил, как служанки исчезают в дверях, и занял место одной из них у окна.
В комнате у Ласе было довольно тепло – теплее, чем у него, но и сама комната была меньше в несколько раз, а воздух здесь казался тягучим и густым, насыщенным запахом благовоний и духов. Кроме того, единственное окно закрывали ставни, полностью перекрывавшие лунный свет.
Несколько секунд, пока девушки несли свечи, прошли в тишине. Ласе разглядывала Грегори - так, как будто видела в первый раз.
Зато когда комнату осветил желтоватый свет, оказалось, что на сундуке помимо подсвечника стоит поднос с фруктами, двумя кубками и вином.
- Это в качестве извинений за наш неудачный разговор, - Ласе поднялась и, взяв бутылку, принялась разливать вино. Служанки, не дожидаясь приказа, исчезли на лестнице, и выждав, пока стихнет их приглушённое хихиканье, Грегори произнёс: