Прощай, чужая земля (СИ)

- Освободить мальчишку, - приказал он. Затем снова вскинул взгляд на Грегори. – Только из почтения к твоему отцу.
- Само собой.
Грегори шагнул к эшафоту и, подхватив на руки Данстана, понёс его через двор.
- Опять ты во что-то влип, - тихонько сказал Грегори.
Данстан не стал спорить. Он и без того еле стоял на ногах.
Только поднимаясь на второй этаж, Грегори заметил, что Данстан с трудом наступает на правую ногу.
- Что произошло? – спросил он строго, укладывая того на кровать и опускаясь рядом с ним.
Данстан прикрыл глаза.
- Я просто спросил про пряжку… хотел потянуть время, но второй… сэр Оливер… обернулся… и увидел, что тебя уже нет…
Данстан покачал головой.
- Прости.
Грегори поджал губы и на секунду прикрыл глаза.
- В следующий раз будь осторожней, - сказал он, а про себя подумал: «Нам обоим нужно быть осторожней теперь». – Что у тебя с ногой?
Данстан покачал головой.
- Это давно уже… - сказал он. – Никак не пройдёт.
Грегори нахмурился и, положив руку ему на бедро, несильно сжал. Данстан чуть обмяк и выгнулся навстречу, наслаждаясь этим прикосновением, таким непохожим на все те, что он испытывал до сих пор. Грегори даже забыл ненадолго о том, что собирался сделать – он любовался нежным горлом, выставленным напоказ, будто для поцелуев, выгнутым дугой телом, запрокинутой головой и ресницами, трепетавшими будто крылья бабочки на ветру. Рука его против воли двинулась совсем не туда, куда следовала, пропутешествовала в сторону паха Данстана и остановилась, когда до Грегори дошло, что он делает. Он качнул головой, развеивая наваждение, и, проведя рукой вниз, сжал ногу Данстана ещё раз, теперь ближе к колену. Тот легонько застонал. Грегори спустился ещё ниже, и, когда стиснул пальцы в третий раз, Данстан вскрикнул в голос и распахнул глаза, полные обиды.
- Тихо, - Грегори мягко накрыл его губы другой рукой. Они были мягкими на ощупь и тёплыми, так что Грегори с трудом подавил желание перейти к изучению этого места на теле слуги. – Лежи, я травницу позову и попрошу обед.
- Я сам, они не то принесут.
- Ничего, переживу.
Грегори встал и, подойдя к двери, постучал в неё. Дверь приоткрылась, и в щели тут же показалось лицо одного из рыцарей.
- Вы избили моего слугу, - сказал он. – Если хотите, чтобы я забыл об этом – позовите травницу и принесите еды.
Рыцарь выглядел недовольным, но, пробормотав что-то неразборчивое, стоявший перед Грегори стал выполнять приказ. Дверь закрылась, а когда открылась в следующий раз, там уже стояла травница – пожилая полноватая женщина с растрёпанными волосами и подносом в руках.
- Что теперь? – спросила она недовольно.
- Колено посмотри, - приказал Грегори и сам сел в изголовье кровати, чтобы лучше видеть, как женщина будет выполнять свою работу.
Прощупав колено, та покачала головой.
- Почему не заметила вчера? – спросил Грегори резко, поймав её встревоженный взгляд.
- Да ничего страшного, - поводив пальцами по ноге Данстана ещё некоторое время, сказала она. Данстан тем временем стискивал зубы от боли и в какой-то момент невольно вцепился в руку Грегори, оказавшуюся на подушке рядом с его рукой. Грегори вздрогнул, почувствовав его прикосновение, но тут же перехватил ладонь слуги и стиснул в собственных пальцах, передавая тому своё кажущееся спокойствие. Внутри у Грегори по-прежнему была сумятица, но он не собирался показывать это при чужих.
- Просто молоденький ещё, - продолжила травница, - надо бы не запустить. А у него сегодня ещё хуже, чем вчера. Бегал куда? Тяжести таскал?
Данстан молчал.
- Дрался может быть?
- Не будет, - отрезал Грегори. – Ни таскать, ни бегать, ни всё остальное. Ты сейчас можешь чем-то помочь?
Травница кивнула.
- Я вечером отвар принесу. Пусть полежит пару дней – а там, может, воспаление пройдёт.
Поблагодарив травницу, Грегори выпроводил её вон и принялся за обед. Как и накануне, половину он оставил Данстану и ещё какое-то время сидел, наблюдая, как тот ест. За те месяцы, что они не виделись, Данстан заметно исхудал. Губы его обветрились, а под глазами залегли тени, которых раньше Грегори не замечал.
«Если бы у меня был дворец в столице, - подумал он, – я бы купал его в благовониях. Запер бы дома, чтобы он не смел портить руки мечом. Хотя нет, я всё-таки хочу, чтобы он занимался со мной с мечом…» – где-то на этом месте в мыслях Грегори начинался сумбур, потому что он никак не мог решить, чего же он хочет от невозможно красивого шотландца, который сидел перед ним.
Он вроде бы и понимал, что Данстан не девушка и относиться к нему как к девушке было бы смешно, и в то же время хотел именно того, о чём шептались мальчишки – держать его за руки, целовать ключицы… И конечно, всё это - и руки, и ключицы - должно было быть нежным и холёным.
С другой стороны, Грегори равнодушен был к деревенским болтливым девчонкам и к высокомерным, будто шест проглотившим аристократкам, которых видел в столице. Он не хотел делать из Данстана одну из них. Он хотел, чтобы Данстан был Данстаном. Чтобы можно было ходить с ним вместе на реку, хвастаться новыми трюками, которые он научился делать на коне… Хотелось ещё раз повторить тот упоительный момент, когда он увидел Данстана в первый раз, когда их взгляды встретились на острие жизни и смерти - и миг этот хотелось растянуть на всю жизнь.
- Я занимаю твою кровать? – спросил Данстан неловко, пытаясь сесть.
Грегори в недоумении посмотрел на него. Потом так же растерянно огляделся по сторонам. Кроме его кровати в комнате были ещё два сундука, а больше не на что было сесть, не то что лечь.
Вообще-то, если бы не нога, Данстана можно было бы уложить и на сундуке – в столице самого Грегори клали спать именно так. Но Грегори этого до жути не хотел, потому что тогда нельзя было бы ощупывать Данстана со всех сторон, обнимать и прижимать к себе.
- Нет, - сказал он и сам подтолкнул Данстана вглубь кровати, чтобы улечься рядом с ним. – Будешь спать со мной. Будешь согревать мне постель зимой.
Данстан закрыл на секунду глаза. Его стремительно отпускало. Прошлую зиму он провёл на полу, и это была самая страшная зима в его жизни, а ведь тогда сэр Генрих ещё считал его заложником, а не пленным.
- Ты чего? – спросил Грегори.
Данстан покачал головой и ткнулся лбом ему в плечо, забывая, что между ними пролегла пропасть, что один был господином, а другой слугой.
Грегори тут же притянул его к себе и, стиснув на секунду, погладил осторожно по спине.
- Всё хорошо, - прошептал Данстан, не открывая глаз, и вопреки словам судорожно стиснул пальцы у Грегори на плече.
- Я ей правду сказал, - произнёс Грегори растерянно, всё ещё не понимая, что должен говорить, - ты полежи несколько дней. Я рыцарей заставлю нам служить. Не станут же они меня голодом морить.
Данстан кивнул и плотнее прижался лбом к его плечу. Первый накативший на него приступ острой жалости к себе уже прошёл, и теперь он просто пользовался тем, что Грегори позволяет себя обнимать. Ни с кем Данстан до сих пор не был настолько близок физически, как с Грегори сейчас, и эта возможность просто обнять кого-то, погрузиться в чужое тепло, оказалась неожиданно сладкой.
Рука Грегори тем временем перебралась к нему на затылок и принялась разбирать спутанные волосы по прядкам. Пальцы его то и дело легонько щекотали основание шеи Данстана, заставляя того улыбаться.
- Завтра же нужно достать тебе гребень, - сказал он.
- Зачем?
- Хочу, чтобы ты услаждал мой взор.
Данстан хихикнул.
- Тогда и тебе тоже.
- А мне зачем? – фыркнул Грегори. – Не собираюсь никого услаждать!
Данстан приподнял голову и, продолжая улыбаться, посмотрел на него.
- Ты очень красив, Грегори. Это будет располагать к тебе людей не хуже твоих угроз.
Грегори прикусил губу. Взгляд его невольно упал на губы Данстана, двигавшиеся совсем рядом с его собственным ртом, и все усилия сосредоточились на том, чтобы удержать себя в руках.