Прощай, чужая земля (СИ)

- Смотри, может, зайдём?
Грегори согласился, и они подошли к шатру, но, едва переступив порог, Дэниэл замер, глядя в лицо гадалки, сидевшей напротив.
- Азэлинда… - выдохнул он.
Та подняла глаза от хрустального шара и посмотрела на него.
- Ай, погадать пришли?
- Азэлинда, это же ты?
- Кармен, мой дорогой.
Дэниэл беспомощно оглянулся на Грегори.
- Праправнучка, - вполголоса сказал тот и пожал плечами. – Предскажешь нам судьбу? – спросил он уже громче.
- Нет, - Кармен покачала головой, - не предскажу.
- Мы заплатим.
Кармен покачала головой.
- Врать не хочу. Что было записано – сбылось. Что осталось – в ваших руках.
Грегори оглянулся на Дэниэла, но сказать ничего не успел. Из тени между мётел и разноцветных тряпок раздалось негромкое: «Курлы-курлы». Оба резко обернулись на звук и увидели двух голубей, сидящих в клетке на одной ветке – белых, как снег.
- Это… - Дэниэл шагнул вперёд, но цыганка молниеносным движением накрыла клетку платком.
- Идите, родные, - сказала она, поднимаясь из-за стола, и подтолкнула обоих к выходу, - идите, всё сбудется – и солнце, и гроза.
Она вытолкнула их за пределы шатра, и ещё несколько десятков шагов Грегори и Данстан прошли по прямой по инерции, держась за руки. Потом Данстан резко обернулся – но не увидел за спиной ничего. Ни цыганки, ни шатра. Только пустырь и бурелом.
- Грегори… - тихо сказал он. – Ты получил мой подарок?
- Да, - Грегори сразу понял, о чём он.
- А письмо? Письмо, которое я послал с голубем?
Грегори отвёл глаза.
- Я выпустил своего. Когда наступила весна. Я был очень зол на тебя.
- Но они нашли друг друга.
- Да, мой лорд.