Властелин Колец

Вдруг Фродо заметил, что к хоббичьей болтовне с пристальным вниманием прислушивается сидящий в тени у стены высокий человек необычного вида с обветренным лицом. Перед ним стояла высокая кружка с пивом, в зубах – длинная резная трубка странной формы. Человек устало вытянул ноги в высоких сапогах из мягкой кожи, отлично сидящих, но видавших виды и заляпанных грязью, а сам запахнулся в выцветший темно-зеленый плащ из плотной ткани, хотя в зале было жарко. На лицо он надвинул капюшон, только глаза иногда блестели.
– Кто это? – улучив момент, спросил Фродо у господина Медовара. – Кажется, вы его не представили?
– Этот? – шепотом сказал в ответ хозяин, скосив в ту сторону глаза, но не повернув головы. – Да я толком его не знаю. Один из тех бродяг, кого мы зовем скитальцами. В разговор обычно не вступает. Но если захочет, может рассказать редкую историю. Исчезнет на месяц или на год – потом снова появится. Этой весной он то и дело через Бри проходил, а в последнее время пропал надолго. Как его на самом деле зовут, понятия не имею. Здесь его знают под кличкой Долгоброд. Ноги у него длинные, он быстро отмахивает любые расстояния, точно спешит, но никому не говорит, куда и зачем. Нам что запад, что восток одинаково далек, как здесь говорят, что скитальцы, что Хоббитшир, простите за вольность. Странно, что вы про него спрашиваете.
Тут Баттерса попросили принести еще пива, и последнее его замечание осталось без разъяснений. Фродо заметил, что Долгоброд уже смотрит на него, словно догадался, о чем речь. Тут же кивком головы и сдержанным жестом руки он пригласил Фродо подойти и сесть рядом с ним. Когда хоббит приблизился, он откинул капюшон, и Фродо увидел густую гриву тронутых сединой темных волос и бледное суровое лицо с пронзительными серыми глазами.
– Меня называют Долгобродом, – сказал он тихо. – Очень рад вас видеть, господин… Подхолмс, если старина Баттерс не ошибся.
– Он не ошибся, – нехотя произнес Фродо, почувствовав себя очень неловко под его пристальным взглядом.
– Так вот, господин Подхолмс, – сказал Долгоброд, – будь я на вашем месте, я бы не разрешил вашим юным друзьям столько болтать. Веселый очаг, пиво, случайные встречи – конечно, приятно, но, как бы сказать, – это вам не Хоббитшир. Разная публика здесь собирается. Хотя, как вы, вероятно, подумали, не мне об этом говорить, – добавил он, поймав взгляд Фродо и криво улыбнувшись. – В последнее время странные чужаки проходят через Бри, – продолжал он, глядя хоббиту в глаза.
Фродо вместо ответа тоже на него посмотрел. Долгоброд вдруг переключил внимание на Перегрина. К ужасу своему, Фродо понял, что легкомысленный юный Тук, воодушевленный впечатлением, которое произвел анекдот про толстого бургомистра Мичел Делвинга, острит по поводу прощального Праздника Бильбо. Он уже изобразил в лицах Речь и подходил к Потрясающему Исчезновению.
Фродо забеспокоился. Местным хоббитам эта история покажется, без сомнения, безобидной: просто чудной случай из жизни чудаков за Рекой; но некоторые (например, старина Медовар) знали больше, и вероятно, слышали прежние разговоры об исчезновении Бильбо. Они вспомнят фамилию Торбинс, а о Торбинсе в Бригорье могли уже спрашивать.
Фродо завертелся, пробуя сообразить, что делать. Пипин явно наслаждался вниманием публики и совсем забыл об опасности.
Фродо вдруг испугался, как бы он, увлекшись, не упомянул про Кольцо: тогда всем крышка!
– Быстро принимай меры! – шепнул ему в ухо Долгоброд.
Фродо вспрыгнул на стол и заговорил сам. Внимание слушателей Пипина разделилось.
Некоторые хоббиты посмотрели на Фродо, засмеялись и захлопали в ладоши, решив, что господин Подхолмс наконец выпил свою норму пива.
Фродо вдруг почувствовал себя в глупейшем положении и обнаружил, что перебирает мелочи в кармане (как обычно, когда говорил Речи). Нащупав Кольцо на цепочке, он вдруг ощутил желание надеть его и таким образом выйти из положения. Правда, ему показалось, что это желание не его собственное, а наведенное кем-то или чем-то, находящимся тут же в зале. Он преодолел первое искушение, зажал Кольцо в кулаке, словно стараясь, чтобы оно не сбежало и не натворило бед. Оно его совершенно не вдохновляло. Он произнес несколько «подходящих слов», как сказали бы в Хоббитшире:
– Мы все весьма благодарны вам за гостеприимство, и смею надеяться, что мой краткий визит будет способствовать возрождению старинных дружественных связей между Хоббитширом и Бри!..
После этого он запнулся и кашлянул. Теперь он стал центром внимания всего зала.
– Песню! – закричал один из хоббитов.
– Песню, песню! – закричали все остальные. – Давайте, господин гость, спойте нам что-нибудь такое, чего мы еще не слышали!
Фродо в растерянности разинул рот и тут же с отчаяния затянул нелепую песню, которую любил Бильбо (и которой гордился, потому что сам и сочинил). Песня была про трактир, наверное, потому Фродо ее и вспомнил. Вот она вся, а то в наше время из нее знают только отдельные строчки:
Трактир под старой горкой был,
Все это было встарь.
Там раз трактирщик начудил:
Такого пива наварил,
Что слез с Луны Лунарь.
А Кот хмельной в трактире том
На скрипке заиграл.
Уж так он струны драл смычком,
Мяукал и вертел хвостом,
Что мертвый бы плясал!
В трактире был веселый Пес,
Без смеха жить не мог,
И если шутку гость принес,
Пес этот хохотал до слез,
Ну прямо падал с ног!
Была корова там одна –
Держись, коль в пляс пойдет!
Любила музыку она
И враз пьянела без вина,
Когда играл ей Кот!
Посуда вся из серебра
Веселого была.
В воскресный день не жаль добра –
Ее начистили с утра,
Такие вот дела!
Лунарь за кружкой кружку пьет,
За часом час летит –
Хохочет Пес, играет Кот,
Корова на рога встает,
А серебро звенит!
Лунарь еще глоток хлебнул,
А небо –  все светлей,
Лунарь зевнул и сам под стул
Скатился вдруг и там заснул,
А Солнце –  у дверей!
Тогда трактирщик поглядел
На лунных лошадей:
Они стояли не у дел,
А их хозяин все храпел,
А Солнце –  у дверей!
Погромче джигу грянул Кот.
Корова –  ну плясать!
Звенит посуда, Пес поет,
Трактирщик Лунаря трясет,
А тот не может встать!
Пришлось катить им всей гурьбой
На горку Лунаря.
«Скакали кони за толпой,
Корова топала ногой,
А Кот играл, что зря!
До неба музыка неслась –
Вот так-то было встарь!
Гора от топота тряслась,
Под конский пляс заброшен враз
К себе домой Лунарь!
Взлетела вслед одним прыжком
Корова на Луну!
И Пес смеялся над Котом,
Который рвал своим смычком
Последнюю струну!
Луна за горку убралась,
И на небе опять
Бродяга-Солнце пялит глаз,
Весьма дивясь, что в этот час
Тут лишь ложатся спать!