Урбанизатор (СИ)

«Невозможно выпрямить тень кривого дерева».
«Кривое дерево» — это об Андрее?! Известном своей храбростью, славой и благочестием, праведностью? Или — о матери ребёнка? Ясыне, которая назвалась мне Ану и крещена ныне Анной? Что такое должна была совершить Ану, чтобы в далёкой Грузии через десятилетия её называли «кривым деревом»?
У меня тут более насущные проблемы: перспектива отрывания моей головушки князем Андреем.
Я ему доказывал, что у него детей нет и быть не может. Доказал. Отчего и жив остался.
Теперь он получил наглядное опровержение: Юрий Андреевич в пелёнки дует.
Как Андрей думает — понятно. «Пункт первый — обман. Посему и всё последующее — ложь. Лжеца — выпотрошить».
«Выпотрошить» — наиболее точное слово. Во всех смыслах.
Дальнейший ход событий просчитывается «на раз». Лёд с рек сходит. Как пути установятся — Андрей пригласит меня в Боголюбово. Где и… «выпотрошит». Детально и летально. Если я не приду — пошлёт гридней «имать». Если отобьюсь — двинет войско. Всеволжску… хана.
Выкрутиться? — Есть вариант — «лечь под эмира». Пригласить его «белых булгар». Может, и придут. Но — не факт. А придут — не уйдут. Даже если отобьёмся — город будет разрушен, отношения с Русью — испорчены полностью. «Ванька-лысый — христопродавец». Враг, изменник, каин.
Люди приходить не будут, без людей я — ничто.
Мне нужно ещё лет десять. Чтобы подняться, чтобы отстроить город, чтобы воспитать людей, чтобы объединить племена… Тогда я смогу разговаривать с князем и эмиром «на равных». Где-то как-то. А пока я жив — только «балансом сил». Их сил.
Сейчас это равновесие ломается. Ненавистью Андрея ко мне. Происходящей от уверенности в моём обмане.
В феодализме личные чувства государей имеют общегосударственное значение. Вплоть до войны и резни. «Резни» — меня и моих людей.
«Войны и резни» — не хочу. Надо упредить. Для чего и летит моя «бермудина» по Клязьме.
Вот — долетит. Вот мы встретимся… Надо не допустить войны, надо убедить его в отсутствии обмана.
Как?!
 
 
«Призраки плахи глядят на меня
 
Душу мою до нутра теребя.
 
Как убедить его, грозного князя,
 
Что он опять искупался во грязи?».
 
 
Конец семьдесят второй части