Гаджо с Меловых холмов (СИ)
Зора тоже смотрела мне за спину. В тот момент она больше всего напоминала матерую черную кошку, настороженно вздыбившую шерсть на загривке.
- Нет! - оборвала она мой первый порыв. - Мне не нужно твое предсказание! - и, внезапно смягчившись, села поудобнее и даже отпила травяной чай из маленькой расписной чашки. - Я уже заглядывала в его будущее. - Зора допила чай и поставила чашку на стол, громко звякнув ею о краешек доски.
Я едва успела подставить руку, чтобы не дать ей упасть, - отличный повод, чтобы не смотреть ваандарари в глаза.
- Мы не можем просто так уйти, - хрипло сказала Зора.
Я кивнула прежде, чем осознала, чем мне это грозит.
Поселок был слишком мал, чтобы мое прибытие обошлось без шепотков за спиной и обязательной стайки чумазых мальчишек - из суеверного страха пока держащихся чуть поодаль, но уже набирающихся храбрости, чтобы пристать с расспросами. Взрослые либо пропадали в полях и на пастбищах, либо сидели за каменными стенами поросших темно-зеленым мхом домов и делали вид, что общение с подобной мне - ниже их достоинства. Но любопытство с привычками знати сочеталось плохо, и мое приближение к ратуше сопровождалось дружным колыханием занавесок за закрытыми окнами.
Справедливости ради, чтобы увидеть ками, едущую верхом, как какая-нибудь пастушка, да еще на лошади с кожаными чулками на копытах, - многие столичные аристократы выскочили бы на балконы и немедля поинтересовались, в какое отделение Самаджа обращаться, чтобы заполучить диковинку в личное пользование на пару-другую недель.
Я невольно порадовалась, что в этой меловой глуши нравы куда строже, но мальчишкам все равно адресовала ледяной взгляд. Мне совершенно не хотелось объяснять, что я не грохнусь из седла, даже если сижу в нем боком, что за “цветастые рога” торчат у меня из прически и вообще, почему она такая странная.
Ну, странная. Но я все равно не похожа на ваандарари, а гадалка должна выглядеть экзотично. Так чем плох традиционный наряд ками?
Любопытствующая стайка приотстала, а ровные ряды колышущихся занавесок закончились: я наконец повернула к площади перед ратушей и невольно притормозила. Перед классическим двухэтажным особняком, отличающимся от жилых домов на улице разве что высокой башней, вместо привычных глазу розовых кустов красовался ровный круг ярко-зеленого дерна и огромный, обточенный дождями менгир.
- Чего она застыла-то? - громко зашептались за спиной.
“Действительно”, - с нервным смешком подумала я. Менгирами были усеяны все Меловые холмы, отчего бы одному и не затесаться прямо посреди Оффспринг-Хилл?
Впрочем, конкретно с этим камнем потомки первых людей обошлись непочтительно, зато теперь к нему можно было привязать лошадь. Я охотно попрала память предков и решительно направилась к ратуше.
Меня уже ждали. Двое солидных господ, которых, кажется, наняли исключительно из-за их несравненной манеры удивительно похоже одеваться в уныло-коричневые сюртуки, крайне несолидно выскочили на крыльцо и уставились на меня во все глаза. Я расправила плечи (ворот слегка разъехался) и робко улыбнулась.
“Это как окунуться с головой в другой мир, будто в ледяную воду, - и тотчас с криком вынырнуть. Вопрос пары мгновений. Я смогу”.
- Господа, - я слегка склонила голову и сложила руки перед грудью - чуть ниже солнечного сплетения. Господа, жадно следившие за моими жестами, резко поскучнели: похоже, до последнего надеялись, что я ищу работу. - Мне неловко, что я не могу соблюсти все правила знакомства, но, к сожалению…
- О, прошу вас, не стоит беспокойства, - спохватился, наконец, один из них - тот, что повыше и моложе. Его взгляд неотрывно следил за моими руками - будто господин все еще надеялся, что сложенные вместе ладони поднимутся выше и ко мне можно будет проявить несколько более явный интерес. - Я - Даниер Броуз, второй секретарь. Мой коллега - Констант Эмбер. К вашим услугам, госпожа…
У меня с языка едва не сорвалось привычное “Ломри”. Но девку с таким имечком точно не будут рады видеть в ратуше - иначе бы Зора и сама не постеснялась явиться.
- О-ками-сама Хикари ди Илия, - честно представилась я, и Даниер отвел взгляд от моих рук, наконец-то посмотрев мне в лицо. Я одарила его робкой улыбкой и опустила ресницы. - Для меня большая удача познакомиться с вами, господа.
- Как и для нас, - отозвался Даниер и посторонился. - Не будет ли вам угодно продолжить разговор в более подходящем месте? Солнце сегодня слишком яркое для такой нежной госпожи.
Я с благодарностью приняла его предложение. Не то чтобы меня волновал цвет моей кожи (на фоне ваандараров нетрудно выглядеть загадочно бледной), но раз уж приглашение прозвучало, то меня, по крайней мере, выслушают. А если и дальше неуверенно улыбаться и глядеть на них снизу вверх, то наверняка еще и из шкуры вон вылезут, лишь бы помочь - невзирая на все мои недвусмысленные жесты отказа.
Даниер проводил меня в кабинет недалеко от входа и со всеми церемониями усадил в тяжелое кресло с высокой спинкой. Констант молча умчался куда-то дальше по коридору и вернулся с подносом, воинственно нацелив на меня белоснежный носик казенного чайника.
- У нас очень редко бывают столь прекрасные гостьи, - светски улыбнулся Даниер. - Надеюсь, вы не откажетесь от черного чая?
Я едва не прослезилась. Чай! Настоящий! С терпким запахом и легкой горчинкой, горячий, как сама преисподняя! О, да я была готова туда и направиться, лишь бы мне налили чашку-другую!
- Вы очень любезны, - скромно улыбнулась я и снова опустила ресницы, пряча излишне алчный взгляд. - Отрадно видеть, что вы не подвержены суевериям и условностям. Порой они очень сильно усложняют жизнь.
- Вы же не думаете, что ваше присутствие может скомпрометировать двоих неженатых мужчин, запершихся с вами в кабинете? - впервые заговорил Констант.
Голос оказался выдающийся. Глубокий, вибрирующе низкий бас, пронизывающий до костей. Будь у меня такой подарочек небес, я бы тоже берегла его для особых случаев - например, чтобы соревноваться в язвительности с сотрудниками ратуши.
Увы, пришлось удовольствоваться своим - хотя теперь, что бы я ни сказала, прозвучит чрезвычайно пискляво.
- На самом деле я собиралась скомпрометировать одну юную особу, - чистосердечно призналась я и бросила свои робкие улыбочки. С Константом этот номер все равно не прошел бы. Оставалось только вдохновенно и в меру нагло врать. - Видите ли, она не так давно наносила визит моему дорогому гостю, и тот отзывался о ней с восхищением настолько искренним, что я начала опасаться, как бы Самадж не лишился постоянного клиента. К сожалению, я не могла позволить себе подробные расспросы, и я знаю только, что она живет здесь, в Оффспринг-Хилл. Но мне очень хотелось бы встретиться со столь… впечатляющей леди. В любой обстановке, какую она сочтет возможной.
- Боюсь, леди из Оффспринг-Хилл сочтет вас элементом, способным сделать нежелательной любую обстановку, - в лоб заявил Констант. Даниер как язык проглотил, но предпринимал активные попытки прожечь коллегу взглядом - увы, безуспешно. - И разве обращение “о-ками-сама” не означает, что вы больше не принадлежите Самаджу?
- Вы отлично знаете, что не принадлежу, - теперь улыбаться можно было как угодно. Мне угодно было - издевательски. - Разве вы не распознали все тайные жесты, которыми я пользовалась? Но ками не бывают бывшими. Держу пари, это вы знаете еще лучше.
На его лице не дрогнула ни единая черточка. А покраснели почему-то не щеки, а кончики ушей. Зато Даниер залился краской на диво равномерно - и виновато отвел взгляд.
- Восточный Самадж очень заинтересован в том, чтобы я завела новое знакомство, - с нажимом произнесла я. Какой придурок сунется в самый дальний Самадж, чтобы проверить мои слова? А если и сунется - ему ведь подтвердят, какую бы чушь я ни несла. - Я не могу назвать имя своего дорогого гостя, но он бесконечно важен для нас. Все, что от вас требуется, - опознать леди по портрету. Вы не совершите ничего неподобающего. И, разумеется, я не стану просить вас представить меня. Скажите мне, кто она, а остальное - моя забота, господа. - Я умолкла и, растягивая удовольствие, вдохнула аромат чая.