Адмирал. Пенталогия

– Сам придумал?
– Похожий инструмент видел в Италии, вот и заказал своим мастерам.
– Наших красавиц итальянской музыкой соблазнять будешь, – улыбнулся Михаил Михайлович, – не возражаю, с музыкой жить веселее.
Пока через садовое окно затаскивали рояль, прибежал настройщик и удивленно вытаращился на инструмент. Сергей сыграл «Во поле береза стояла», настройщик уловил мотив, и к вечеру настроенный рояль имел успех. Сергей сыграл множество мелодий и спел десяток песен. Дамы и мужчины толкались, как гимназисты, и просили научить.
Снова нагрузил Тимофея заявкой на патент и задачей начать изготовление роялей и пианино. Но был сам озадачен казенным письмом, в котором ему предписывалось забрать переданные казной пятьсот дворов. Пятьсот семей решили перевезти в Москву на строящийся завод швейных машин. Решили без спешки небольшими партиями обучить крестьян в Туле. Ожидать от вчерашних земледельцев нормальной работы в Москве не стоило. Встреча с крестьянами подтвердила худшие опасения. Все уверенно говорили, что царица их проиграла в карты, и работать на заводе не хотели. Люди веками жили земледелием, завод казался хуже кары небесной. Пришлось идти на хитрость, в одном из домов поставили швейную машинку, повесили часы, положили бинокль и пистолет. Крестьянам сказали: «Смотрите и выбирайте себе работу». Хитрость сработала, люди успокоились. Пришлось сделать небольшую ротацию с учетом пожеланий.
В университете Сергея встретили радушно, хвалили за попечительство наукам. А когда заговорили о предмете визита, то стали, беспрерывно ахая, восхищаться его познаниями в химии. Химию он знал хуже всех предметов, школьную программу по химии прошел без усердия и заинтересованности. В дальнейшем ничего нового он не узнал и теперь никаких своих мыслей профессорам не подбрасывал. Вспомнил о конверторной продувке кислородом и заговорил о промышленном производстве кислорода. Вопрос заинтересовал профессоров, для них это было абсолютно ново. Сергей начал писать на бумаге математическую модель процесса, но был остановлен предложением:
– Уважаемый Сергей Николаевич, мы просим прочитать лекцию по математике для профессоров и студентов.
Он посмотрел на листок бумаги с формулами, затем на профессоров и все понял:
– Да, господа, я согласен.
На другой день собрался полный зал с профессурой в первых рядах. У всех бумага и карандаши. Сергей хотел объяснить методику математического моделирования за полтора часа. Но через десять минут пришлось возвращаться к основам высшей математики школьного уровня. Наконец нашли точки соприкосновения и понимания. Первая лекция длилась четыре часа. Договорились продолжать лекции ежедневно по три часа. Через шесть недель дошли до математического моделирования, еще через семь недель он сказал:
– Это все, господа, больше я ничего в математике не знаю.
Аудитория аплодировала стоя, затем разговоры, восхищения и благодарности. Сергей был тоже очень доволен, хоть часть знаний своего времени он смог отдать прямо.
Авраам Гофман ждал гостя и будущего напарника по бизнесу. Он уже два часа назад отправил на причал карету. А гостя все нет, хотя езды неспешным шагом всего полчаса. Если родственник из Московии не врал, то он скоро сменит свою меняльную контору у порта на приличный дом. Возможно, даже близко от улицы банкиров. Получив письмо от Иосифа, он осторожно разведал цены через знакомых купцов и капитанов. Один хронометр по цене равен десяти кораблям. Вещь не только дорогая, но и дефицитная, хотя в магазинах хронометры есть. Но не всякий капитан их купит, большинство просто глянут и уходят. Нашел в адмиралтействе родственника и переговорил о письме Иосифа. Ответ был прост: все это очень надо, но в подавляющем большинстве предлагаемый товар низкого качества. Пользование таким товаром грозит потерей не только очень больших денег, но и жизни. Ушел корабль в океан и пропал по вине некачественных навигационных инструментов.
Наконец послышался шум кареты, которую он послал за своим новым компаньоном. В дверь вошел низкорослый черноволосый юноша:
– Ты Авраам Гофман? Здравствуй, я Петр Борисов.
– Здравствуй, Петр, добро пожаловать. Как доехал?
– Все хорошо. Куда сундуки ставить будем? Место для хранения у тебя есть?
– Так здесь и поставим.
– Здесь?
Петр посмотрел сначала на Авраама, потом на комнату размером с сени и махнул рукой:
– Хорошо, ящики поставим здесь, я первый раз в Амстердаме. Сегодня отдохну с дороги, а завтра покажешь город. Дом для банка уже присмотрел?
– Присмотрел несколько домов, завтра посмотрим вместе, есть хорошие и недорогие варианты.
– Хорошие и дорогие варианты подготовил?
– Зачем нам дорогие варианты?
– Ты ценные вещи у оборванца купишь? Ты свои деньги оборванцу доверишь?
– Можно я посмотрю товар в сундуках?
– Нужно, ты это продавать будешь, другие товары летом будут, к тому времени осмотрюсь, склады с причалами купим.
– Зачем склады с причалами покупать, их в аренду взять дешевле.
– Дешевле купить и в аренду сдать подороже.
Когда грузчики затащили в комнату последний ящик, Авраам понял причину задержки русского компаньона. В карету столько сундуков не поместилось, и пришлось нанимать телегу. За ужином Петр познакомился с семьей Авраама, рассказал о своем путешествии. Ответил и на естественный вопрос о хозяине и благодетеле, поразив возрастом хозяина. Ему всего двадцать один год, это же совсем мальчик! Авраам с семьей начал рассматривать содержимое сундуков, когда гость, то есть теперь уже не гость, а полноправный компаньон, ушел отдыхать. Увиденное наполнило сердце радостным восторгом. Хронометры, секстаны, компасы и бинокли, он не мог оценить их как специалист. Но выглядели эти инструменты очень солидно. Самое поразительное: каждый инструмент имел сертификат, в котором изготовитель гарантировал качество и бесплатный ремонт или замену на новый инструмент. Это удивительно, никто не давал гарантий на свои изделия, если только на словах, а тут бумага с сургучной печатью. Кроме гарантийного сертификата был сертификат Астрономической обсерватории.
После завтрака они вышли из дома, и Авраам повернул в сторону центра города.
– Подожди, Авраам, а где карета?
– Зачем карета? Через полчаса на Ратушной площади будем.
– Я никуда не пойду, вызывай карету.
Авраам пожал плечами и крикнул сыну Арона, который задумчиво следил за бездомной кошкой. Через десять минут они ехали в карете.
– Кареты получше есть? – спросил Петр.
– Да, в центре города.
Ближе к центру они пересели в шикарную карету и поехали на ратушную площадь. Авраам чувствовал себя голым, а Петр с интересом рассматривал город. Он строго следовал инструкциям Сергея Николаевича.
Остановились на Ратушной площади, Петр вышел из кареты и огляделся:
– Где банки?
– Улица банков рядом, вон туда. За десять минут дойдем. – Авраам показал рукой направление.
– На Ратушной площади дома продаются?
– Не знаю, надо в канцелярии бургомистра спросить.
Петр снова сел в карету.
– К канцелярии бургомистра, – велел он вознице.
– Вот она, в ратуше, всего пятьдесят метров, – удивился возница.
– Вези.
В ратуше Петр подошел к начальнику канцелярии:
– Я хочу купить дом на Ратушной площади.
– Заявок на продажу домов на Ратушной площади нет.
– Вы можете поговорить с хозяином понравившегося мне дома? Посреднические комиссионные удвою.
– Пойдемте, покажете дом, – начальник канцелярии мгновенно вспотел.
Снова сели в карету и проехали менее ста метров.
– Вот этот, – показал Петр на красивый трехэтажный дом.
Часть первого этажа была занята ювелирным магазином, другая часть – нотариальной конторой.
– Это дом адмирала Ван Крюйса, – выдохнул начальник канцелярии и вошел внутрь.
Через пять минут выбежал слуга и пригласил в дом. Петр спокойно вошел в кабинет, где кроме самого хозяина и начальника канцелярии находилась жена адмирала.