Что хотят женщины
Парень продолжал колотить по чему-то, лежавшему на верстаке. Его стройную талию охватывал специальный пояс, в котором крепились какие-то инструменты. Другие инструменты были аккуратно разложены на складном рабочем столике в задней части двора. (Да, офицер, когда я увидела этого молодого гибкого итальянца с телом танцора, коричневой кожей, черными вьющимися волосами, стройными бедрами и невероятно сексуальными руками… Ну да, он ремонтировал мой дом. Арестуйте его.)
Молодой человек выглядел совершенно спокойным. Дома. Дома у меня. Может, полиция не очень-то и нужна?..
– Эй! – (Он не услышал.) – Эй, привет! – крикнула я громче.
И тут молоток вырвался из его руки, взлетел в воздух и приземлился на траву едва ли в футе от меня.
– Святое дерьмо! – воскликнул парень, разворачиваясь. – Вы меня напугали!
– Я напугала вас? Вообще-то, это мой дом и мой задний двор, а вы тут колотите!
Я наконец-то внимательно всмотрелась в его лицо. Парень был не на шутку хорош собой, но черты у него были мягкими: приветливые карие глаза, пухлые губы… Он беспечно улыбнулся мне и вытащил из заднего кармана штанов футболку, чтобы утереть лоб.
– И давно вы тут стоите? – спросил он.
Лишь теперь я заметила, что сжимаю ключи от машины с такой силой, что они оставили отпечатки на моей коже.
– Я только что подъехала. А как давно вы тут работаете?
– Весь день. Я заменил черепицу на крыше, укрепил камни крыльца, полил лужайку…
– Знаю. Видела. Кто вас нанял? Я уж точно не нанимала.
– …и сейчас привожу в порядок замок с калитки, но это будет лишь временная мера. Вам придется купить новый замок. Думаю, лучше с поворотной ручкой. Я хочу сказать, что здесь, в аптауне, довольно спокойно, но никогда ведь не знаешь заранее.
Он говорил с легким акцентом, не как местные. Может, он был из восточной части Техаса? Для меня как для журналиста было вполне естественным машинально замечать подобные детали, и это мое качество ценилось на работе. Я шагнула немного ближе к парню, а он задумчиво склонил голову набок; он явно оценивал мои туфли, ноги, талию, грудь. На мне была шелковая синяя блузка глубокого сочного тона, та, в которой я вела выпуск новостей этим утром. Я вдруг ощутила легкую волну, пробежавшую по моему телу и мгновенно согревшую меня. Соланж, этот парень уж очень молод! А ты серьезный работник, разведенная женщина с маленьким сыном и весьма заметной должностью в этом городе. Флирту здесь просто нет места. С этим человеком. Который вломился в твои владения. Который ремонтирует твой дом… Который намного моложе тебя.
– Кто вы такой и кто вас нанял? – повторила я, потирая ладонью шею. Нервы.
– Я ужасно хочу пить. Я вот думаю, не могу ли я получить стаканчик воды? А потом могу починить протекающую мойку для посуды… Ну, если вы меня впустите в дом.
До чего же он сексуален, этот парень. В нем есть шик, в нем есть некая дерзость.
Решительным, но не гневным тоном я сказала:
– Вы будете умирать от жажды до тех пор, пока не скажете, кто вас прислал и почему вы занимаетесь моей собственностью.
– Ну, я вам скажу… если… если вы примете Шаг.
И когда он это произнес, буквально в то самое мгновение, когда слова вылетели из его рта, я поняла. Наконец-то это началось. То самое. Дела С.Е.К.Р.Е.Т.
Моя наставница Матильда говорила мне, что все произойдет в течение месяца, что я осуществлю некоторые из своих фантазий, но что все остальное просто… пойдет само собой. Боже, сколько раз я думала о том, чтобы взяться за телефон и отменить всю эту чушь на тему сексуальных фантазий, пока она не началась. У меня просто не было на это времени. Да, секс всегда был важен для меня. И безусловно, он занимал немалую часть нашей жизни с Джулиусом, пока все не повернулось в худшую для нас сторону. Но теперь мне сорок один год, и не дело было жаловаться на положение вещей. У меня был ребенок. Я не могла позволить себе флиртовать в городе или даже в собственном заднем дворе, не могла заниматься сексом с незнакомцем, пусть даже у него была ямочка на левой щеке и он носил такие штаны, которые подчеркивали стройность его бедер. Я уже говорила об этом?
Парень подошел к садовому шлангу. То есть он лениво побрел к нему. Черт!..
– Если вы не хотите удовлетворить мою жажду, мне придется справиться с ней вот таким способом, – сказал он, направляя на свои губы дугу прохладной воды.
Я вскинула руку:
– Погодите! Вы можете войти в дом.
– И?.. – спросил он, направляя шланг на лужайку.
– И… – В моем уме воцарилась настоящая суматоха. Как все это обернется? Ох, боже, а что, если я никуда не гожусь в постели? Я ведь уже так давно…
– Так вы принимаете Шаг? – спросил парень, делая еще глоток воды из шланга и позволяя каплям растекаться по его обнаженным плечам и груди.
Я чуть не расхохоталась.
– Да вы знаете, сколько мне лет?
– А вы знаете, насколько вы горячая?
– А что, вам велят говорить такие вещи?
– Да. Но нас…
Я почувствовала, как у меня вытягивается лицо. Я, наверное, выгляжу упавшей духом? Не по возрасту мне падать духом…
– …нас в первую очередь инструктируют говорить только то, что нам действительно хочется сказать.
Он уронил шланг, закрыл воду и неподвижно замер передо мной. Его лицо было спокойным, а его великолепные руки свободно повисли вдоль туловища, и лишь мышцы живота двигались от дыхания.
Я закрыла глаза:
– Хорошо.
– Хорошо – что? – спросил он.
– Хорошо. – Я пожала плечами, махнула рукой. – Я принимаю… что бы это ни было. Шаг.
– Вы принимаете?
– Конечно, а почему бы и нет? И что мне теперь делать? Наверное, следует подняться наверх и надеть какое-нибудь нарядное белье? Или мы займемся этим прямо здесь?
Молодой человек разинул рот. Я буквально услышала в собственной голове голос Джулиуса: «Ну зачем тебе, Соланж, нужно быть вот такой? К чему эта вечная самооборона? Неужели ты не можешь просто расслабиться и стать женщиной?»
– Мы могли бы заняться и здесь… если вам хочется… – наконец произнес парень, окидывая задумчивым взглядом двор. – Но мне бы не помешало сначала принять душ.
– Ладно. Да. Отлично. Хорошая идея. Я вам покажу, где ванная. Идите за мной, – сказала я примерно таким же соблазнительным тоном, каким говорит какой-нибудь библиотекарь, провожая читателя к книжным полкам.
Парень стоял за моей спиной, когда я пыталась отпереть заднюю дверь; ключи тряслись в моей руке. Накрыв мои дрожащие пальцы своими, он развернул меня так, что я оказалась к нему лицом, и крепко прижал меня спиной к обшивке дома.
– Соланж… – произнес он, строго глядя на меня.
– Э-э… Да-да, – пробормотала я, тяжело сглатывая. И через его плечо посмотрела на задний двор.
– Если ты хочешь, и только если ты хочешь, я готов кое-чем тебя позабавить, – прошептал парень мне на ухо, удерживая меня на месте и пожирая взглядом мое тело.
Я ощущала его дыхание на своих ключицах, спине, прижатой к стене дома, становилось все жарче.
– Поначалу от того, что я готов проделать с тобой, ты можешь ощутить… неловкость. Но потом, думаю, это покажется тебе по-настоящему… приятным. – (Я нервно кивнула.) – Я здесь именно для этого – чтобы тебе было хорошо. Я лишь для этого и пришел. Это моя работа.
– Как тебя зовут? – спросила я.
– Доминик, – ответил он.
– Откуда ты, Доминик?
– Тайлер, Техас. Мои родители из Колумбии.
– Я так и знала!
– Знала – что?
– Твой акцент… Ладно, забудь. – Я хихикнула. Снова нервы.
Соланж, расслабься, позволь ему делать свое дело. Пока что он все делал неплохо. Не порть все своими мозгами.
Доминик прервал мой нервный смех, прижавшись губами к моим губам, и через секунду уже раздвинул их языком. Он поцеловал меня с глубиной и размахом человека, отлично знающего, что он делает. Это был поцелуй мужчины зрелого, более чем опытного. Он отлично целовался. Так, словно ему действительно этого хотелось. Хотелось по-настоящему. И этот поцелуй был предназначен для того, чтобы убедить: для меня будет лучше, если я сделаю это прямо сейчас.